6 февраля: в Киеве родилась советская примадонна

6 февраля 2021, 12:49
Владелец страницы
Политолог и журналист
0
26

День в истории. 6 февраля: в Киеве родилась советская примадонна, имя и место которой перешли к Алле Пугачёвой

День в истории. 6 февраля: в Киеве родилась советская примадонна, имя и место которой перешли к Алле Пугачёвой

В этот день в 1898 году появилась на свет Народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат пяти сталинских премий и кавалер множества наград Алла Константиновна Тарасова. Главная театральная артистка, «икона советского стиля» имела совсем не ту биографию, которая была нужна власти

Дочь киевского профессора

Согласно канонам кадровой политики никакой Аллы Тарасовой не должно было быть в СССР вообще. В её анкете было всё то, что вывешивало большой «кирпич» на пути профессионального роста и жирную стрелку в сторону расстрельного полигона. Её можно было стереть в лагерную пыль по любой строке биографии. Но её никто не тронул, а сам товарищ Сталин пять раз дотрагивался до ее груди, вручая премию имени себя.

Происхождение Аллы Константиновны было отнюдь не рабоче-крестьянским.


Отец, Константин Прокофьевич, был выпускником медицинского факультета Университета св. Владимира и на момент рождения четвёртого ребёнка из пяти был психиатром в киевском военном госпитале на Печерске. Позднее он переквалифицируется в стоматологи, или точнее в челюстно-лицевые хирурги.

В первую мировую К. П. Тарасов с С. С. Тигерштадтом организовал «летучие отряды», которые оказывали первую помощь на передовых позициях. В 1916 г. на съезде русских хирургов в Москве экспонировалась выставка протезов, шин и ортопедических аппаратов, применявшихся для лечения раненых.

С 1920 по 1930 год профессор Тарасов был первым деканом стоматологического факультета и заведующим кафедрой зубного протезирования Киевского медицинского института.

Мать, Леонилла Николаевна, дворянка с польскими корнями, в юности увлекалась народовольчеством, но, как говорила ее подруга Варвара Малахиева-Мирович, «спрыгнула с подножки революционного поезда благодаря благополучному браку». Таким образом, переболев бунтарством в лёгкой форме и без осложнений в виде крепости и каторги, она передала всем своим детям стойкий иммунитет. Не переболели в этой семье и такой эндемичной киевской болезнью, как антисемитизм, в отличие, например, от Сикорских — хороших знакомых Константина Прокофьевича.

Соседями Тарасовых по первому семейному гнезду были Булгаковы, и старшие брат Евгений и сёстры Аллы Елена и Нина наверняка играли с Мишей и его сёстрами.

Затем они переехали в башню киевской крепости, где родились Алла и ее брат-погодок Георгий.

Следующим адресом Тарасовых стал двухэтажный дом на углу Крещатика и улицы Лютеранской, 1, куда к ним приходили философы Лев Шестов и Николай Бердяев, авиаконструктор князь Кудашев и многие другие киевские знаменитости. Оттуда же вверх по Лютеранской Алла пошла в приготовительный класс Екатерининской гимназии. Затем она училась в частных гимназиях Ольги Плетнёвой и Александры Титаренко.

«С самых ранних лет (с семи-восьми) Алла со своими подругами любила играть в театр, — вспоминал брат актрисы Георгий. — Сцена в первые годы обычно устраивалась под обеденным столом, а занавесом служил большой плед». А ведь могла бы и революционные прокламации разносить!

На представление Московского художественного театра 14-летняя Алла Тарасова попала в 1912 году, когда тот гастролировал в Киеве. В зале театра Соловцова она с увлечением наблюдала за игрой Ивана Москвина в ее любимой пьесе «Вишневый сад». После гастролей МХТ девушка решила, что должна играть именно на его сцене.

В шестнадцать лет Тарасова едет в Москву и всё-таки попадает в театр, о котором только и мечтала. Принимает её сам Константин Станиславский во вторую студию.

То, о чём не принято говорить в СССР

В Москву Алла поехала из любви не только к художественному театру.

«Пятнадцати лет, — рассказывал журналист и театровед Глеб Скороходов, — Алла познакомилась в Киеве с гардемарином Александром Кузьминым. Три года он ухаживал за нею, а когда она приехала в Москву и поступила в школу МХАТа, Кузьмин, уже в звании лейтенанта флота, сделал ей предложение, и они обвенчались в Храме Никиты Мученика». Так что любимая песня времён молодости Леониллы Николаевны «Нас венчали не в церкви» — явно не про будущую примадонну советского театра.

Какой была начинающая артистка?

Сын Василия Качалова и многолетний работник МХАТ Вадим Шверубович так описывал первые шаги будущей примадонны в театре:

«Алла была очень худа и при этом ширококостна, плечиста, с большими нескладными руками и ногами, с плохой, нездоровой кожей лица… И это при том, что во Второй студии было много прелестных девушек, которые, по мнению Нины Николаевны (матери Вадима актрисы Н. Литовцевой. — Ред.), во много раз больше подходили к этой роли…» Это была пьеса Зинаиды Гиппиус «Зеленое кольцо».

Алла поначалу не вызывала восхищения у коллег. Нина Литовцева сперва считала ее «очень некрасивой и, главное, лишенной женского обаяния».

По словам В. Шверубовича, «человеческое отношение к Алле было несколько настороженным, чтобы не сказать враждебным. Причиной этому были индивидуальные свойства ее характера — ей тогда (да и не только тогда) была чужда всякая богемность, всякое амикошонство. С людьми она сходилась трудно, завоевать ее доверие, стать не только ее другом, но даже просто приятелем было трудно, да и во внешности ее было что-то суровое, строгое. Была она неулыбой, скорее шершавой и колючей, чем мягкой и ласковой… Все это создало ей репутацию гордячки, зазнайки, а прав на это за ней, конечно, не признавали».

Однако ту роль Аллы вспоминали и спустя много лет. «Это было одно из тех ярких художественных впечатлений, которые остаются на всю жизнь и ради которых стоит жить на свете», — писал ей спустя двадцать лет знаменитый русский пианист А.Б. Гольденвейзер.

Самыми близкими подругами актрисы в то время были, по словам В. Малахиевой-Мирович, «Сонечка Голлидэй, которая тоже играла в «Зеленом кольце», и Вера Редлих, будущий режиссер, а тогда близкая подруга Эфронов и Цветаевой по Коктебелю». Та самая Сонечка, которая останется в памяти благодаря прозе Марины Цветаевой. Варвара Григорьевна знала, о чём писала. В то время Алла жила у неё.

Потом были и другие роли. И утраты в семье — в 1915 году в Галиции погиб первый муж её сестры Елены, командир Чеченского полка «Дикой дивизии» Александр Святополк-Мирский. Когда же к власти пришли большевики, Станиславский требовал от актёров, чтобы они берегли «достоинство в ответ на хамодержавие».

Для Аллы с мужем, её братьев и сестёр вопрос о том, с кем быть, не стоял. Её муж ушёл в Добровольческую армию, брат Евгений служил в белой контрразведке. Алла сопровождала мужа.

В 1919 году их пути с качаловской труппой МХТ пересеклись.

В. Шверубович вспоминал: «Одесса, октябрь 1919 года. Репертуар был пока тот же, с которым выехали из Москвы, но, так как в труппу вошла молодая, но уже завоевавшая в Москве большую популярность актриса Алла Константиновна Тарасова, изменился состав «Вишневого сада» — Аню стала играть она.

Это было, конечно, несравненно лучше, чем Краснопольская. Не думаю, чтобы она нашла что-нибудь новое и для спектакля, и для себя лично — играла она ту же Финочку из «Зеленого кольца» Гиппиус, которой она дебютировала и прославилась во Второй студии. Но почему бы и Ане не быть такой же чистой, честной, требовательной к себе и другим, чуть надломленной и разочарованной в жизни девушкой, как Финочка?

Барышни-дворянки, выросшей в собственном имении, в Алле Константиновне не было. Ну а в ком, кроме, может быть, Лилиной, которую я не помню, она была? Во всяком случае, уездной мещаночкой, какой была Краснопольская, Тарасова не была». Вадим Васильевич деликатно умалчивает, что Алла тогда была беременна.

А жизнь вокруг была нерадостной. По словам того же мемуариста, «Жилось в Одессе плохо. Город был перенаселен. В нем скопилась масса беженцев из занятых Красной Армией городов, тыловые учреждения белой армии, да и из Крыма все перебирались в Одессу. Все время что-то не ладилось с городским хозяйством, то не было воды, то света. Были дни, когда Василий Иванович (Качалов — ред.), который часто болел и не мог ходить мыться в театр, как это делали в дни нехватки воды остальные, умывался боржомом».

Сын Алексей родился в 1920 году. Вскоре Алла с мужем и маленьким Алёшей оказались в эмиграции — Константинополь, Прага, Берлин. За пределами родины оказались ее сестра Елена и брат Евгений. Родители, сестра Нина и брат Георгий остались в Киеве.

В Берлине была и первая роль Тарасовой в кино. В 1922 году Алла Константиновна снялась на студии «УФА» в киноленте «Раскольников», у известного режиссера Роберта Вине, сыграв Дуняшу Свидригайлову. Того самого Вине, чей «Кабинет доктора Калигари» по сей день служит эталоном фильмов ужаса.

В том же году труппа художественного театра гастролировала по Европе. Там Тарасова к ней и присоединилась.

«Появилась она у нас в спектаклях в Вене. И появление ее было очень существенным событием в жизни группы. И не только то имело значение, что она стала играть роли, которые до нее исполнялись много хуже, что, кстати, стало очевидным после того, как она в них вышла, но и то, как она реагировала на своих партнеров.

Она была совсем юной актрисой и по годам (ей было двадцать три — двадцать четыре года), и по свежести чувств, по чистоте их, по свободе от штампов. Как всякая неофитка, она была сурово требовательна к соблюдению законов школы, к верности заветам и правилам, в которых так еще недавно воспитывалась, и всякое нарушение их воспринималось ею мучительно», — вспоминал В. Шверубович.

Вместе с труппой она отправилась в США, где произвела фурор на местных зрителей. Однако домой вместе с коллегами ей поехать поначалу не удалось. Советская власть не желала видеть эту белоэмигрантку. В одном из писем из Нью-Йорка Станиславский написал в Россию друзьям: «Тарасова просто стала здесь всеобщей любимицей… Она нам нужна. Надо сделать все, чтобы она вернулась вместе с нами в Москву…»

Осенью 1924 года Тарасовой и Кузьмину разрешили вернуться. В Москве актриса поселилась с сыном и мужем, которого взяли в штат МХАТа техническим сотрудником, в строении во дворе театра, бывшем тогда общежитием. Первое время, как говорила она сама, частенько приходилось выступать в качестве «пожарной команды». Ролей ей давали мало и выпускали только на замены.

Так, в связи с болезнью главной исполнительницы она сыграла булгаковскую Елену в пьесе о белогвардейском Киеве «Дни Турбиных». Сыграла ту, с прототипом которой она была знакома с раннего детства. И эту роль заметил главный зритель Советского Союза — сам товарищ Сталин. И оценил соответствующим образом, заставив не любившего ее Немировича-Данченко давать ей главные роли.

Двойная жизнь советской примадонны

Не только генсек оценил талант Тарасовой. Вскоре она стала любимицей театралов всего Советского Союза, и её роли казались эталоном. Она блистала в пьесах Чехова, чьи героини были подругами ее матери. В какой-то момент оказалось, как говорил режиссёр Михаил Кедров, что она осталась единственной, кто видел своих героинь и слышал их интонации.

И в личной жизни у нее произошли огромные изменения. Она влюбилась в знаменитого актёра Ивана Москвина и прожила с ним, не разводясь официально, более десяти лет.

«В конце тридцатых годов в Глинищевском переулке возвели огромный дом для артистов МХАТа, в котором поселились Тарасовы. Но, несмотря на полученную трехкомнатную квартиру, площади Тарасовым катастрофически не хватало. Все они — Алла, ее сын Алексей, бывший муж Кузьмин, ее мать Леонилла, племянница Галочка и домработница — оказались хотя и в большой, но густонаселенной квартире», — вспоминала Варвара Малахиева-Мирович.

В то время Алла Константиновна сыграла в фильмах режиссёра Петрова «Гроза» и «Пётр Первый», а ее голос в радиопостановках слышали практически все советские люди. Награда шла за наградой.

В 1937 году была премьера спектакля «Анна Каренина». Ее племянница Галина Калиновская рассказывала: «Другой такой премьеры в театре я не помню… восхищение, цветы, поклонники. На спектакле было правительство во главе со Сталиным… После спектакля занавес поднимали много раз…» После премьеры «Анны Карениной» актрисе было присвоено звание народной артистки СССР. На представлениях зал кричал: «Да здравствует Сталин! Да здравствует Тарасова!»

Борис Пастернак посвятил Тарасовой строки:

То же бешенство риска,
Та же радость и боль
Слили роль и артистку,
И артистку и роль.

Словно буйство премьерши
Через столько веков
Помогает умершей
Убежать из оков.

Сколько надо отваги,
Чтоб играть на века
Как играют овраги,
Как играет река…

В том же году она была на гастролях в Париже, и там состоялась ее встреча с сестрой Еленой.

Впоследствии нечто похожее Татьяна Лиознова снимет в сцене свидания Штирлица с женой. Разыскав телефон сестры, Алла Константиновна созвонилась с ней. Встречаться было слишком опасно, и они решили просто пройти по разным сторонам улицы. Позднее Тарасова признается: «Это было больно и ужасно. Так мы прошли три раза. Я шла, глотая слезы. Сердце разрывалось на части. Я боялась слежки. А еще что кто-нибудь узнает, что муж Леночки в Гражданскую войну воевал на стороне белых». Как будто её собственный супруг воевал на другой стороне, а она сама не была своего рода талисманом Добровольческой армии?

Становясь иконой советского театра, Алла Константиновна была глубоко верующей в атеистической стране.

Её сын Алексей Кузьмин-Тарасов, недавно отметивший своё столетие, вспоминал в беседе с Глебом Скороходовым: «Проходило время, а прошлые страхи всегда были с мамой. Но она их глубоко прятала в душе. И никогда не расставалась с крестиком, была глубоко верующим человеком».

В конце войны с Тарасовой случилось два события.

Первое — главная роль в фильме «Без вины виноватые». Прима МХАТа куталась в плед и ходила в валенках. «Сколько «Незнамовых» (нашедшийся сын главной героини. — Ред.) писали мне о том, что и они, быть может, когда-то найдут своих матерей!» — позже вспоминала она. «Люди, четыре года видевшие только оружие и врага, сегодня увидели свою мать», — это строчки из одного такого письма.

Вторым же событием стали новая любовь и новый брак — с генерал-майором Александром Прониным. С ним она и проживёт последние три десятилетия своей жизни. В 1948 году Тарасова вступила в партию, хотя обычно верующих туда не брали.

«Фильм-спектакль "Анна Каренина" снят спустя 16 лет после премьеры и, по мнению тех, кому довелось на ней присутствовать, не имеет никакого отношения к знаменитому созданию Художественного театра. Театр сам просил никогда не показывать эту неудачную работу.

Однако в 90-х, когда началось разрушение старых ценностей, решили развеять легенду актрисы, имя которой вызывало волнение, трепет и любовь зрителей в течение многих десятилетий, и на телевизионном экране появился старый фильм-спектакль. Роль Анны Карениной, сделанная с Вл. И. Немировичем-Данченко, была полностью дискредитирована», — рассказывал телеведущий Виталий Вульф.

«Способ вести себя на сцене устаревает с годами безнадежнее, чем любое из искусств. Но Алла Тарасова — едва ли не единственная из знаменитых мхатовских "стариков", чья игра сегодня кажется архаичной абсолютно, от начала до конца, в каждой интонации и в каждом движении.

Возможно, в этом виновато телевидение, запечатлевшее самую популярную из ее ролей, Анну Каренину в хрестоматийном мхатовском спектакле, лишь в середине 50-х годов. В этой немолодой, отяжелевшей женщине с низким грудным голосом, ступающая торжественно и чинно, картинно заламывающей руки и закатывающей "от страсти" глаза, трудно рассмотреть "тревожное биение жизни" или "откровенное и смелое чувство", о которых писали критики», — писал в газете «КоммерсантЪ» Роман Должанский, и с этими словами трудно не согласиться.

С 1951 по 1955 год она — директор МХАТа. Три созыва она была депутатом Верховного Совета СССР, а с 1970 по 1973 год — председатель Совета старейшин МХАТа. Именно этот совет принял решение о приглашении Олега Ефремова. И была семья — мать, прожившая 96 лет рядом с дочерью, муж-генерал, сын, женатый на тёте актёра Пороховщикова, внуки…

Алла Константиновна открыла свой жизненный секрет Ирине Мирошниченко, сказав: «Я всегда любила и всегда была любима».

Алла Тарасова вызовет бурю эмоций у зрителей в 1957 году, когда сыграет Марию Стюарт в одноименном спектакле по пьесе Шиллера. Вот как отзывалась о своей партнерше актриса Ангелина Степанова (королева Елизавета): «Забыть то, как играла Тарасова, невозможно… Талант актрисы огромен».

Были еще роли, были речи с высоких трибун. Последней ролью Тарасовой была мать Валентины в пьесе Рощина «Валентин и Валентина» в режиссуре Олега Ефремова. Она еще репетировала Турусину в пьесе островского «На всякого мудреца довольно простоты», однажды у нее на репетиции разболелась голова, работу прервали, Алла Константиновна спустилась в зал, постояла в проходе, оглянулась на сцену и ушла.

Своей кончиной в 1973 году она преподнесла большие неудобства властям и театру.

Она не успела получить звезду с серпом и молотом, и вместо торжественного вручения высшей награды проходили похороны Аллы Константиновны. Народной артистке СССР полагалось место на Новодевичьем кладбище на специальном участке, выкупленном театром еще до революции, но Тарасова отказалась и строго-настрого потребовала, чтобы ее положили рядом с матерью на менее престижном Введенском. Год спустя там же захоронили двух её мужей (Кузьмина и Пронина) и брата великой актрисы Георгия.

Место советской примадонны пустовало недолго, и вскоре его заняла названная родителями в честь Тарасовой Алла Борисовна Пугачёва.

Украина.Ру

Рубрика "Блоги читателей" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
ТЕГИ: Киев,Москва,театр,Берлин,эмигранты
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.