"Вершина украинской лексикографии"

19 января 2021, 11:00
Владелец страницы
инженер человеческих душ, политолог, просветитель
0
16
 Вершина украинской лексикографии

Как появился первый в истории толковый словарь "запрещенной мовы"

16 января вступила в силу норма закона о тотальной украинизации, по которой за использование родного языка в сфере услуг наказывают - сначала доносами, а затем и штрафами. Сторонники языкового диктата объясняют это местью за русификацию в прошлом. Однако по иронии судьбы в этот же день в 1971 году вышел первый том «Словника української мови» Института языкознания АН УССР. Фундаментального труда, зафиксировавшего состояние украинского литературного языка от Котляревского до Брежнева.

Гримасы «насильственной русификации» таковы, что сама история академического института языкознания вырастает из советской политики украинизации 20-х годов. Широкое внедрение мовы во все сферы жизни национальной республики привело к созданию Комиссии для составления словаря живого народного языка, Комиссии исторического словаря украинского языка, Диалектологической комиссии, Института украинского научного языка и т.д. 

Академик Агафангел Крымский

Последний с 1921 года возглавлял сам Агафангел Крымский, выдающийся ученый-лингвист, один из учредителей и академиков Академии наук Украины при гетмане Скоропадском. При советской власти он был непременным секретарем ВУАН и заведовал кафедрой в Киевском университете. В том же 1921 году Совнарком УССР включил его в число заслуженных работников науки, получивших пожизненное материальное обеспечение (в случае смерти — членов семьи), право на издание за государственный счет научных трудов, освобождение от уплаты налогов, запрет реквизиций и уплотнения занимаемого им жилья. 

Вплоть до 30-х годов специалисты в области мовы занимались упорядочением словарей, прежде всего, терминологических, профессиональных. Устанавливались общепринятые нормы литературного языка в фонетике, грамматике, утверждалось единое правописание. Заодно шло изучение истории и диалектов. Работа такого масштаба для перевода украинского языка из плоскости бытового общения в официальную сферу не проводилась никогда и никем. И даже некоторое сворачивание и ограничение ее в 30-е годы не отменяет главного итога: в Украинской советской республике мова была государственным инструментом. Даже Конституция УССР 1929 года отмечала:

«Языки всех национальностей, живущих на территории Украинской Социалистической Федеративной Советской Республики, равноправные и каждому гражданину, независимо от его национальной принадлежности, обеспечивается полная возможность в его отношениях с государственными органами и в отношениях государственных органов с ним, во всех публичных выступлениях, а также во всей гражданской жизни - употреблять родной язык».

Период сталинских чисток со щемящей болью называется временем русификации и сворачивания украинизации. Однако именно в 30-е разрозненные лингвистические учреждения ВУАН объединены в единый Институт языкознания, где работа могла продолжаться уже в едином русле. В 1937 году вышел «Русско-украинский словарь», а перед самой войной - учебник для вузов «Введение в языкознание» академика Михаила Калиновича. Можно сколько угодно рассказывать про искусственное сближение украинского языка с русским и сокращение сферы его применения – но тогда скажите, где делалось больше и лучше. В Польше под руководством Степана Бандеры? Или, может быть, в США и Канаде, где осела западноукраинская сельская диаспора? 

Конституция 1937 года тоже говорит достаточно конкретно: 
«Судопроизводство в УССР ведется на украинском языке, в Молдавской АССР – на молдавском или украинском языке, в зависимости от национального состава большинства населения района, с обеспечением для лиц, не владеющими языком большинства, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также права выступать на суде на родном языке». 

Право на образование тоже предполагало получение его на родном языке. Бесплатно. Следовательно, необходимы были учебники и методические пособия. Что же касается злодейского «сближения и взаимообогащения», в котором, конечно, видится уничтожение всего украинского, то оно вполне объяснимо. 

Тот же Агафангел Крымский в «Нарисі історії українського правопису» разжевывает всем желающим, что еще в XVII веке победоносная грамматика Мелетия Смотрицкого теснее объединяла украинцев с московским писаным языком. В едином политическом и культурном поле не могло быть иначе. Особенно при отсутствии других вариантов. А для недовольных всегда есть пример галицких писателей и их последователей, творивших «латинкою», воспроизводивших украинскую речь польским абецадлом: «Oy v misty Pereaslavlu, posered rinku, prodavala babuseyka toi hrin».

После войны лингвистические дискуссии получили второе дыхание под рукой академика Леонида Булаховского, как и Агафангел, уделившего пристальное внимание языку древнего Киева. Идеи о том, что в Киевской Руси «говорили по-украински» занимали куда более серьезных людей, чем сегодняшние мовные активисты. И Булаховский же красиво показал, что окончательно предмет изучения сформировался к ХIV веку, не ранее. В 1951 году он создал двухтомный «Курс сучасної української літературної мови», фундамент для всех школьных и институтских учебников. А до того Институт выпустил в свет новое украинское правописание (обновленное в 1960-м) и большой русско-украинский словарь (1948), закрепивших нормы, действующие в основном до сих пор. 

Таким образом, до появления 11-томника под руководством академика Ивана Белодеда (СУМ) процесс укрепления и развития украинского языка практически не прекращался. Как не прекращалось и его использование – достаточно изучить бланки госучреждений, школьную программу, тиражи книг и посчитать, сколько в УССР было факультетов украинского языка и литературы. 

Гв. майор Иван Белодед, начальник оперативного отдела 9-го гв. механизированного корпуса 6-й гв. танковой армии

Коллектив под руководством боевого офицера, побывшего комендантом Порт-Артура, фактически суммировал весь массив трудов в области словареписания, начиная даже с первого рукописного «Словаря малороссийского или юго-восточного русского языка…» Павла Билецкого-Носенко 40-х годов XIX века и изданного во Львове в конце того же века «Малорусско-немецкого словаря» Евгения Желеховского. 

Стоит отметить, что в словаре Билецкого-Носенко всего 20 тысяч слов. Сам автор отмечал, что причиной тому является строгая избирательность контента: «Я не вносил в мой словарь тех слов, которые принадлежат без всякого различия языку великорусскому и малорусскому, а только те, которые или совершенно отличны, или разнятся произношением обитателей полтавской губернии и прикосновенных к ней киевской, волынской, подольской, южной части черниговской, екатеринославской, харьковской и проч., как потомков древних Полян и Угличей».

Творение Белодеда, первый в истории полный толковый словарь, содержит 134 тысячи и 58 слов. Даже делая скидку на общность какой-то части из них с русским, очевидно, что мова как инструмент сделала огромный шаг вперед, получив возможность быть полезной в науке, искусстве, производстве и образовании. А кроме общеупотребительной лексики и фразеологии, словарь охватывает также пассивный языковой фонд, то есть слова, в разное время употреблявшиеся в фольклоре и творчестве, диалектизмы, устаревшие понятия и слова, стоящие на грани литературного употребления. 

Конечно, конечно же имелись недовольные. Главным критиком итогов работы коллектива ученых Института языкознания, получивших за нее Госпремию СССР, стал член ОУН, «отсидент» и гражданин США Святослав Караванский. В начале 90-х он напропалую громил в прессе неправильные словари, объясняя, как именно нужно бороться за национальное «я». С его авторитетной точки зрения мову кастрировали, а словарь «будет сбивать с толку не только современников, но и будущие поколения». Ну, а как же: «оливо» у Леси Украинки – это свинец, а они пишут «олово»! Хотя у Котляревского «шумиха, оливо, свинець» - и ничего, Святослав Иосифович спокоен.

Однако кощунственно-вредный академический словарь, названный современниками «вершиной украинской лексикографии», на 98% стал основой четырехтомного «Нового толкового словаря украинского языка», выпущенного в 1998 году. И переизданного минимум трижды – невзирая на обвинение в плагиате. Точно также перепечатали СУМ под видом «Большого толкового словаря современного украинского языка» в двухтысячные, он даже стал лауреатом украинского рейтинга «Книга года-2001». А в 2010-19 гг. Украинский языково-информационный фонд НАН Украины издал обновленный «Словарь украинского языка» в 20 томах, для которого одиннадцатитомный словарь служит «отправной точкой».  

Наверное, это общее правило для всего, что называется украинским в наше бурное время: созданное советскими специалистами за счет государства и слегка перекрашенное в цвета национального флага. С тем, чтобы потом отрицать прошлое как время сплошного мрака, воплощенного зла и, конечно, «уничтожения всего украинского». 
Рубрика "Блоги читателей" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
ТЕГИ: наука,словари,українська мова,академик,словарь,мова
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.