«Человек - миноритарный акционер «картины мира»

28 января 2015, 13:56
0
27

Не мое. Очень понравилось интервью.

(Интервью c президентом Фонда «Общественное мнение», которое могло бы состояться)

Александр Анатольевич, тема нынешнего номера «Отечественных записок» - «Картины мира». А Ваша работа, как я понимаю, в том и состоит, что Вы постоянно «влезаете» в «картины мира» Ваших респондентов. Не так ли?

Все правильно. Для простоты все мы называем опросы населения изучением общественного мнения, хотя правильнее, конечно, говорить о выяснении особенностей мировосприятия и мироощущения, присущих современным жителям России. Иными словами, мы действительно изучаем сложившиеся на сегодня «картины мира», точнее их отдельные тематические фрагменты.

Стало быть, я сильно ошиблась, полагая в своей простоте, что Фонд «Общественное мнение» изучает общественное мнение?

И да, и нет. Дело в том, что понятие «общественное мнение» требует отдельного разговора, причем его нужно вести уж точно после разговора о «картинах мира». Говоря очень коротко, «картина мира» человека - это все его представления о действительности. Теперь предположим, что какая-то мысль присутствует в «картинах мира» массы людей и вырывается в информационное пространство, а оттуда вновь попадает в «картины мира» массы людей (тех же и других), но уже с «пометкой», что эта мысль разделяется массой людей, да к тому же обладает высокой субъективной значимостью и требует некоторых поведенческих реакций. В этом случае высока вероятность, что в итоге действительность как-то изменится из-за поведенческих реакций людей, вызванных этой мыслью. Вот это и есть механизм общественного мнения.

Что-то очень сложно. Нельзя ли как-то пояснить, чтобы Ваша мысль о мысли нашла какое-то место в моей «картине мира».

Давайте возьмем всем знакомый пример. Пусть в «картинах мира» небольшого числа людей появляется мысль о неизбежном скачке инфляции, и эта мысль вырывается в информационное пространство, то есть на газетные полосы, в телеэфир, становится темой частных бесед. Эта мысль возвращается к тем, кто сам «дошел» до этой мысли, но сомневался, а также поселяется в «картинах мира» тех, кто прежде об этом не задумывался. И возвращается она уже в качественно ином виде - ее сопровождает дополняющая мысль, что так думают очень многие. Слово «инфляция» пробуждает воспоминания о былых экономических бедах, «подсказывает», что цены вырастут, так что мысль о ее вероятном взлете требует каких-то действий, какой-то подготовки. Что и происходит: потребители закупают «мыло и спички», торговцы потихоньку повышают цены, производители придерживают товар на складах, экономисты пугаются и своими комментариями подливают масла в огонь, а власти стараются сбить накал инфляционных ожиданий. И бывает, что это удается, но чаще, как это ни прискорбно, инфляция растет. Все это в совокупности и есть механизм общественного мнения. Мы действительно «схватываем» в наших исследованиях наличие в «картинах мира» исходной мысли. Но дальше включается информационное пространство, которое способно как усилить, так и погасить процесс распространения мысли. Может оказаться, что эта мысль не значима и не вызывает массовых поведенческих реакций, но может оказаться и наоборот, и тогда действительность может измениться. Изменение действительности становится достоянием «картин мира» людей и может вытеснить саму исходную мысль, породившую весь процесс. Например, после реального взлета инфляции может случиться революция, поменяться власть, трансформироваться весь социальный порядок - это мы сегодня видим в Аргентине.

Я думаю, что экономисты с Вами не согласятся и даже назовут как-нибудь нехорошо - например, субъективистом.



Думаю, что не все. По крайней мере, многие из тех, кто внимательно прочитал книгу «Алхимия финансов» Джорджа Сороса, согласились бы со мной, так как сформулированная там «теория рефлексивности рынков» - весьма близкая к тому, о чем я говорил, - принесла Соросу миллиарды долларов. Но подобные взгляды приобрели относительно широкую известность только в 90-х годах, а большинство российских интеллектуалов сформировались все-таки в советские времена, когда царствовали позитивистские догмы и была крамольной сама мысль о том, что происходящее в умах может изменять действительность.

Давайте все-таки вернемся к исходной точке - к «картинам мира».

Хорошо, но надо иметь в виду, что эта тема совсем не простая, и по необходимости мне придется быть занудливым и скучным.

Ничего, если с этим будет перебор, то я буду вмешиваться и требовать чего-нибудь антиусыпляющего.

Интуитивно ясно, что «картина мира» - это комплекс представлений человека о той реальности, в которой он живет. Но при попытке рационального анализа с этим понятием начинаются сложности. По крайней мере в России, где сильна инерция диалектического материализма, утверждавшего, что вне и независимо от человека существует объективная реальность, а человек строит в своем сознании ее модель. При этом подразумевается, что человеку свойственно стремление как можно точнее отражать в своей «картине мира» объективную реальность. При таком подходе немедленно оказывается, что кто-то продвинулся к истине немного или намного ближе, поэтому он может помочь начинающим или отстающим формировать правильную «картину мира». В силу очевидных причин такими старшими товарищами оказываются обладатели высоких властных статусов. Что мы с Вами и видели в советские времена, когда носители власти учили кнутом и пряником всех нижестоящих тому, какова есть объективная реальность на самом деле.

Надо понимать, что Вы не считаете теорию отражения правильной?

Видите ли, выбор той или иной теории происходит отнюдь не в зависимости от того, правильна она или нет. На самом деле, та или иная теория принимается чаще всего потому, что она в данный момент считается правильной. Происходит не оценка истинности теории, а присоединение к какой-то точке зрения. Вот, например, я готов согласиться с квантовой теорией в физике. Я не могу ее даже изложить сколько-нибудь вразумительно, я ее не знаю. И тем не менее считаю ее «правильной», так как полагаюсь на мнение специалистов. Так что в моей «картине мира» квантовая теория присутствует как кем-то сформированный и отштампованный фрагмент, он плохо прописан, и в нем масса белых пятен. Но для меня это не проблема, так как я не направляю свой жизненный ресурс - то есть время и интеллект - на этот фрагмент моей «картины мира». Поэтому этот фрагмент неизменен со времен последнего экзамена по физике.

Другое дело - теория отражения или иная теория о формировании «картин мира». В силу своих профессиональных занятий я нуждаюсь в достаточно продвинутой теории, что такое «картина мира», как она возникает, формируется, какие факторы на нее влияют. Поэтому я уделяю этому фрагменту много времени и сил.

Похоже, что Вы на своем примере говорите о каких-то довольно общих вещах, о том, как формируется «картина мира» вообще.

Конечно. Я начал с теории отражения, которая меня не устраивает именно из-за моей практической работы. И не важно, что меня устраивает в большей степени, а важно то, что практика заставляет уточнять и развивать теории в значимых для меня фрагментах моей «картины мира». Я утверждаю, что любая «картина мира» в уме любого человека - это совокупность теорий разной степени детализации и проработки. Когда я говорю, что не знаю, как устроен токарный станок, это означает, что у меня нет никакой теории токарного станка. А любой токарь владеет этой теорией. Он в данном случае специалист, то есть в его «картине мира» фрагмент под названием «токарный станок» проработан, прописан. Я же с точки зрения этого фрагмента по отношению к нему - дилетант, то есть носитель «наивного» взгляда на токарный станок. Но если говорить о теории, объясняющей, что такое «картина мира», мы меняемся местами, и уже я становлюсь специалистом, а он - дилетантом. И так как «никто не может объять необъятное», все мы в основном дилетанты, за исключением своей специальной сферы, в которую вложили силы, время и интеллект.

Почему меня не устраивает теория отражения как описание процесса формирования «картины мира». Дело в том, что она описывает некое разумное существо, стремящееся охватить и отразить реальность одновременно по всем направлениям и во всех сферах. Это абсурд. Я раздумываю о «картинах мира» в силу практической необходимости. Токарь или физик размышляют совсем о другом. На основе эмпирических наблюдений я прихожу к заключению, что люди в подавляющем большинстве случаев вполне удовлетворяются своим «дилетантным» состоянием. Или, другими словами, человек в большинстве фрагментов своей «картины мира» вполне удовлетворяется «дотеоретическим» знанием. Он слишком занят, чтобы заниматься детализацией таких фрагментов, у него просто нет жизненных ресурсов на их целенаправленную углубленную разработку. Значит, любая «картина мира» в большей своей части с указанными исключениями сформирована принципиально иначе, нежели это описывается в теории отражения.

Так Вы всех своих респондентов зачисляете в дилетанты, которых легко обвести вокруг пальца, поманить, как детей:

А что Вы, собственно, обижаетесь за дилетантов? Это в Вашей «картине мира» вдруг заговорил снобизм «царя природы», убежденного, что человек «звучит гордо» и на этом основании всему судья. Когда обуревает такая гордыня, лучше всего взять какую-нибудь энциклопедию, открыть наудачу и дальше читать подряд минут пятнадцать. Я Вас уверяю, после такого упражнения большинство людей начинают себя чувствовать именно дилетантами и перестают видеть в этом слове что-то обидное (или перестают читать энциклопедии). Но я никого не хочу обижать и готов изменить терминологию: вместо «дилетант» буду теперь говорить «человек наивный». Это звучит как-то мягче, да и в подтексте несет что-то детское, что вполне соответствует подразумеваемому мною смыслу и уточняет его.

А вообще, Вы правы: я исхожу из того, что ответы дают люди, несведущие в относительно специальной области, именуемой «политическим процессом», то есть «люди наивные». Но ведь полагать иное о людях, далеких от политики и занятых «под завязку» совсем иным, жизненно важным для них, было бы иллюзией. А то, что они «не специалисты», отнюдь не упрощает процесс порождения их ответов. Просто этот процесс иной, нежели у «специалистов».

Что же такое «человек специальный»?

Дело в том, что если человек занимается чем-то «специально» - а это означает, что он нацелен на формирование продвинутой теории о предмете своего специального интереса, - он обычно берет на вооружение некоторую рациональную методологию. Если он ученый, то отдает себе отчет, что действует в своей «специальной» области с использованием принятых в этой области правил вывода. А не будучи ученым и не рефлексируя относительно своей методологии, он тем не менее старается действовать «правильно», что выражается в методичности накопления сведений, в обобщении накопленного материала, в построении логических связей и цепочек рассуждений, в производстве умозаключений и выводов. Это касается любой практики - будь то вождение автомобиля, изучение кройки и шитья, коллекционирование марок или исследование античных мифов. В этих «специальных» ситуациях по необходимости инструментами становятся специальные знания, правила их систематизации и правила классической логики. Любой человек в той или иной степени обладает навыками применения в своей практике рациональной методологии. Это всегда труд, особая и чаще всего относительно напряженная интеллектуальная работа. Но человек, как известно, действует по принципу экономии усилий и вкладывает свой жизненный ресурс в работу, имеющую для него особый смысл. В противном случае принимается стратегия «человека наивного», которая гораздо экономнее в смысле затрат жизненных ресурсов. Так что в любом из нас «живут» и «человек специальный», и «человек наивный». Это, по сути, обозначения двух принципиально разных стратегий формирования тех или иных фрагментов «картины мира».

Слово «смысл» здесь, по-видимому, ключевое. В нем очевидно «спрятаны» замыслы, намерения, целенаправленность, определяющие волевой настрой и готовность тратить жизненные ресурсы на этот значимый для него фрагмент.

Тот смысл, о котором мы сейчас говорим, относится к типу «для-того-чтобы» и несет в себе, как Вы совершенно правильно сказали, заряд целеустремленности, некое активное начало, известное со времен древних греков как энтелехия. Смыслы этого рода порождаются стратегией достижения результата, которого «хочется» добиться. Она нацелена в будущее, и ее задача - обеспечить исполнение «проекта», требующего для своей реализации «теоретического» знания. Суть этой стратегии состоит в целенаправленном освоении уже существующего опыта других людей. Здесь два основных пути, и оба они носят коммуникативный характер. Первый путь - непосредственное перенимание опыта в ситуации типа «учитель - ученик», второй - извлечение чужого опыта из текстов, признаваемых «правильными», «авторитетными», «путеводными». В обоих случаях проект становится стимулом трансформации соответствующего фрагмента «картины мира». Как я уже говорил, это трудная, напряженная, обычно долгая работа, требующая, по выражению Михаила Бахтина, «эмоционально-волевого тона».

Ясно, что эта схема соответствует становлению профессионала в определенной сфере, специалиста, эксперта. Кстати, Вы ведь проводите опросы не только среди населения, но и среди экспертов, не так ли?

С моей точки зрения, каждый человек в какой-то предметной области, в какой-то сфере деятельности является экспертом, то есть «человеком специальным», затратившим значительный жизненный ресурс на освоение этой предметной области, на овладение этой сферой деятельности. Врач - эксперт по лечению, учитель- эксперт по обучению, дворник - эксперт по уборке двора, прораб - эксперт по строительству и т. д. Другое дело, что уровень экспертов в одной и той же сфере может быть разным - кто-то обладает большими способностями, кто-то - меньшими, кто-то опытнее, а кто-то еще только учится. После этого уточнения я могу ответить, что да, мы проводим опросы среди экспертов, но это эксперты вполне определенного «вида», хотя для них и нет общепринятого обозначения. Мы их называем «коммуникаторы», так как их работа состоит в том, чтобы разъяснять и истолковывать происходящее в политике, в социально-экономической сфере «людям наивным», то есть занятым совсем другим. Свои жизненные ресурсы «коммуникаторы» направляют на то, чтобы строить и уточнять свои «специальные» теории - о том, что происходит в «большом мире», наполненном «политиками», «идеологиями», «партиями», «органами власти» и т. д., и т. п. Индикатором, отличающим «человека политического», выступает, прежде всего, объем внимания, уделяемого первым полосам газет и теленовостям. Если человек каждый день читает и смотрит новости, то есть систематически следит за происходящим в «мире политическом», если он строит на основе своей «базы данных» теории о происходящем в этом мире, то с большой долей вероятности мы имеем дело с «человеком политическим». Чаще всего причина принадлежности к этой категории состоит в профессиональной необходимости. Ну действительно, как может чиновник, журналист, политический аналитик не быть «человеком политическим»? Сюда примыкают депутаты, спичрайтеры, консультанты, руководители крупных предприятий, бизнес-структур, общественных организаций и т. д. По сути дела профессиональная специфика этих людей состоит в постоянном потреблении и производстве текстов, связанных с социально-политической проблематикой. Кстати, ваш журнал - плоть от плоти информационной среды «людей политических», и, следовательно, этот текст, если он будет опубликован, безусловно, предназначен именно для них.

Мы, кажется, уклоняемся от темы:

Вы не правы. Я вовсе не акын, поющий «все, что вижу», и меня не так легко сбить с того, что мне бы хотелось сказать. Но Вы предложили разговор о таком широком предмете - о «картинах мира», что мне поневоле приходится касаться таких разных материй. Впрочем, это только начало, если Вам не надоело.

Нет, нет, не надоело. Еще чашку кофе - и можно будет идти дальше. А пока Вы включаете чайник, коротко о том, что для меня прояснилось из Вашего спича о «людях политических». Вспоминая Ильфа и Петрова, можно сказать, что есть «мир большой», политический, где «Ганди поехал в Данди» и «строят Днепро ГЭС», и «мир малый», где придумывают пузырь «уйди-уйди». В каждом из этих миров происходит своя жизнь по своим правилам, по своим привычным рельсам. О «мире большом» повествуют ежедневно газеты и ежечасно - новости в телевизоре. Это информационное пространство, где самовыражаются «люди политические», и они же его профессионально отслеживают, чтобы быть в курсе и вовремя корректировать свои «специальные теории» об этом «большом мире». С другой стороны, есть «малый мир», то есть мир людей, совсем далеких от политики, мир человеческой повседневности. Ясно, что эти миры соприкасаются, так как необходимы друг другу и взаимозависимы. В конце концов, практически весь электорат сосредоточен в «малом мире», и от его решений зависит, собственно, конфигурация «мира политического», если действуют правила демократических выборов. Поэтому «мир политический» заинтересован извергать из себя, как вулкан, объяснения, толкования, интерпретации, чтобы «малый мир» понимал происходящее так, как «надо». Все, значит, происходит как во времена жрецов в Древнем Египте, шаманов, объясняющих, что от них зависит, будет или не будет дождь. А «люди наивные»:

Кажется, я сварил очень крепкий кофе.

Да нет, кофе здесь ни при чем.

Тогда откуда такая страсть? Почему вполне академический тезис, что «мир политический» есть источник объяснений и интерпретаций «мира политического», привел Вас в такое возбуждение, что Вы, того и гляди, начнете заклинать духов «манипуляций», «зомбирований», «политтехнологий» и прочую нечисть? Ведь мы говорим о вполне рациональных вещах и даже не дошли еще до разговора о том, как формируется «картина мира» «человека наивного». А Вы уже:

Итак, с «человеком специальным» вроде стало ясно. Что же такое «человек наивный»?

Кроме смысла типа «для-того-чтобы», присущего «человеку специальному», есть другой тип смысла, выражаемый формулой «потому-что» и тоже порождающий стремление к совершенствованию личностного знания. Этот тип смысла возникает из настоятельной необходимости адекватного реагирования на жизненные ситуации, и в повседневной жизни (следовательно, в подавляющем большинстве случаев) именно такой смысл лежит в основе действий человека. Всякий раз необходимо адекватное «определение» ситуации, то есть обращение к соответствующему фрагменту «картины мира» и «хранящейся» там теории. Если оказывается, что для такого рода ситуаций была проделана предварительная работа и в «картине мира» имеет место «специальная» теория, то проблема решается относительно легко. Например, при поломке автомобиля опытный водитель легко установит ее характер, на основе этого «определения ситуации» составит план действий и реализует его. Для человека, несведущего в автомобилях, ситуация будет иметь проблемный характер, так как в его «картине мира» обнаружилось в нужном для этой ситуации фрагменте «белое пятно». Так возникает состояние напряжения, иногда именуемое термином «когнитивный диссонанс» и порождающее особый вид осмысленной активности - поиск спасительного «определения» ситуации, заполняющего «белое пятно». Например, можно либо приступить к изучению руководства по автомобилю, либо вызвать ремонтников и обратиться непосредственно к опыту «человека специального», либо бросить сломанный автомобиль и двигаться далее пешком. Искомое «определение» ситуации носит характер субъективной интерпретации, возникающей как «заполнитель» вакуума в «картине мира». На самом деле, может оказаться, что такую интерпретацию «человек наивный» не способен выработать самостоятельно, и тогда он обращается за подсказкой, то есть не реагирует на ситуацию сам, а ищет необходимую ему субъективную интерпретацию в чужом опыте другого - авторитетного - человека. Далее так или иначе возникшая интерпретация остается в «картине мира» как некоторая единица опыта, и, вновь оказавшись в подобных обстоятельствах, человек, разумеется, делает попытку ей воспользоваться. Но если это не удается, то приходится заново переопределять ситуацию.



Так, получается, что движущей силой формирования «наивной картины мира» оказывается необходимость «разъяснить» текущую жизненную ситуацию, решить очередную жизненную проблему. Вы это имеете в виду?

Да, именно так. И в языке есть много обозначений этого важнейшего процесса определения ситуации. Так в армии, после того как старший офицер поставил задачу, обычно дается несколько минут на ее «уяснение». Мне, правда, нравится другое определение, любимое Леонидом Иониным: человек постоянно «расколдовывает» реальность, что обозначает, по-моему, именно заполнение «белых пятен» в тех или иных фрагментах «картины мира». Не менее сильная метафора звучит так: «социальное конструирование реальности», таково название книги Питера Бергера и Томаса Лукмана, одной из самых известных в социологии второй половины ХХ века. Здесь «социальное» обозначает основной механизм формирования «картины мира» - через освоение опыта, накопленного другими людьми, в том числе и опыта «производства» собственных умозаключений.

То есть Вы говорите о том, что моя «картина мира» - вовсе не моя, а заимствована у кого-то. Мне это не нравится, так я перестаю себя чувствовать уникальной и неповторимой.

Не беспокойтесь, пожалуйста! Каждый человек уникален и неповторим, так как каждый по-своему осваивает чужой, а точнее сказать, социальный опыт. Объем человеческого опыта настолько велик, что просто «не помещается в одной голове». Фрагменты социального опыта «осаждаются» неповторимым образом, образуют уникальную конфигурацию, в результате формируется индивидуальный субъективный мир. Этот процесс «осаждения» социального опыта называется седиментацией, и в нем есть что-то аналогичное тому, как образуются морозные узоры на стекле. Можно бесконечно разглядывать мириады комбинаций таких узоров, но никогда не встретишь повторов, хотя физический процесс их образования - всегда один и тот же.

Сейчас Вы, наверное, расскажете, что у седиментации всегда есть начало, и, следуя Фрейду, обратитесь к детству, когда создаются первичные эскизы «картины мира»...

С Вами просто неинтересно разговаривать, Вы даже не хотите делать вид, что слышите что-то новое. Впрочем, действительно, я говорю банальности. Но я же обещал быть занудой. Конечно, надо начинать с детства.

Освоение чужого опыта происходит, прежде всего, в процессе первичной социализации, когда растущий ребенок находится в стадии «перенимания-от-другого». Ребенок идентифицирует себя с другими людьми, становится на их место. Другие (обычно родители, очень близкие люди) настолько важны, что ребенок пытается стать ими, чтобы «сканировать и скопировать» (это называется интернализацией) их «картины мира». Так возникают первые теории об окружающей среде, составляющей мир в горизонте познания ребенка. Кто не видел, как дети в процессе игры превращаются на время в «других», воспроизводят их роли, их особенности? Это проявление того внутреннего процесса освоения и собственной переработки «отсканированных» фрагментов чужих «картин мира».

Основной компонент этого процесса - овладение языком. Язык дает возможность превращать хаос восприятия в относительно структурированное и упорядоченное пространство названий, имен и обозначений, среди которых человек и проводит всю свою жизнь. Можно сказать, что при формировании собственной «картины мира» происходит наклейка ярлычков на все «факты» действительности- будь то люди, вещи, явления, идеи. Их бесконечное континуальное (т.е.непрерывное, нерасчлененное) множество становится конечным и обозримым за счет «типизации» и «категоризации». Суть которых в постоянном огрублении феноменов действительности, то есть принятии разных феноменов как эквивалентных (типизация), и в присваивании множествам таких принятых как эквивалентные феноменов статуса категорий с соответствующими именами и обозначениями. Вся жизнь человеческая в том и состоит, чтобы осваивать чьи-то готовые категории и создавать собственные. Теперь можно сказать, что «картина мира», или теории, составляющие «картину мира», - это, по сути, системы сложным образом связанных категорий-понятий.

До нашего разговора мне с моей «картиной мира» было вполне комфортно. А теперь я вижу там какую-то сложнейшую систему категорий, метакатегорий. Прямо какой-то завод внутри меня.

Конечно, это завод, завод по производству умозаключений, выводов, оценок, суждений и т. д., то есть семантический завод. И, пожалуй, более сложных заводов в нашем мире не существует. Но только не воображайте себя директором этого завода, так как нельзя сказать, что Вы им управляете. У Вас всего лишь статус одного из совладельцев, пожалуй, Вы миноритарный акционер своей «картины мира»!

Неужели у меня нет даже блокирующего пакета?

Нет! Практически все, чем Вы владеете, - это слова вашего и моего родного языка. Каждое слово - всего лишь знак, обозначающий нечто (это называется «обозначаемым») и несущий на себе «ярлыки» с именами категорий, к которым отнесено обозначаемое и о которых мы говорили только что. Эти «ярлыки» называют «значениями». Например, предмет - «воробей», категория-понятие - «птица». На этой основе Вы можете сформулировать умозаключение «воробей - это птица». Так работает Ваш семантический завод. Теперь спрашивается, откуда у Вас слово «воробей» с представлением о его обозначаемом и знанием его принадлежности к понятию «птица». Вам их «дали». Они были до Вас и будут после Вас, а Вас им научили и Вы этим пользуетесь. Это не только и даже не столько Ваше знание - это общее знание, принадлежащее всему социуму, то есть это социальное знание. Оно сконцентрировано в текстах, письменных и устных. Мы постоянно «читаем учебник жизни», в том числе «главы» о том, как устроен мир, о том, как следует правильно рассуждать, о том, как следует себя вести, и даже о том, о чем следует мечтать.

Следует ли считать частью «учебника жизни» тексты в образных формах, например живопись, архитектуру и так далее?

В принципе, можно говорить о языке в расширительном плане и включать в него любые знаковые системы. Но надо знать правила, чтобы декодировать заложенные в них значения. Тогда, конечно, картина или симфония становится текстом, доступным для восприятия.

Значит, главное - язык?

Да, как средство коммуникации естественный язык находится вне конкуренции по сравнению с невербальными языками, например, с языком жестов. Трудно представить себе обыденный диалог при посредстве музыкальных или визуальных образов. А естественный язык так устроен, что он накапливает общечеловеческий опыт в виде категорий-понятий и связей между ними. Когда мы «вбираем» в себя свой язык, мы фактически осваиваем «схваченные смыслы» - то, что осмыслили и закрепили в соответствующих понятиях многие поколения живших до нас людей. Эти понятия обозначают то, что существовало до нас, то, что существует помимо нас, «вне и независимо от нашего сознания», следовательно, такие понятия приобретают в наших «картинах мира» статус объективных феноменов. Они дают возможность воображать то, что недоступно непосредственно «здесь-и-сейчас», и даже то, чего вообще не существует.

То, что обозначено, включается в «картину мира» и даже может восприниматься в ней как некая объективная реальность. А то, что не обозначено в языке,- как бы и не существует. Значит ли это, что у носителей разных языков неизбежно различны картины мира?

Да, язык навязывает нам заложенное в нем видение мира. Эта теория, выдвинутая полвека назад Эдвардом Сепиром и Бенджамином Уорфом, считается спорной и поэтому носит наименование «гипотезы лингвистической относительности», но я склонен с этим согласиться.

Но возникает следующий вопрос. Предположим, что я Вам говорю «воробей съел лягушку», и это, в принципе, правильное высказывание на русском языке. Но Вы ведь мне не поверите. Как при формировании «картины мира» происходит различение правильного и неправильного?

Можно сказать, что мы все время «потребляем» объясняющие тексты. На начальном этапе нашей жизни, в ходе первичной социализации создается круг объяснений, принимаемых как данность, без доказательства. Мы об этом говорили как о «дотеоретическом знании» типа ответов на детские вопросы «почему?» в виде «это знает каждый», «так уж это устроено» и т. д. На втором уровне объяснений присутствуют некоторые утверждения об устройстве природного и социального мира, образующие приемлемую для человека объяснительную систему. Можно сказать, что это «обыденные теории», или «предтеории», что подчеркивает их рудиментарный характер именно как теорий. В них реализуется своя - обыденная - логика, отличающаяся от логики классической, а также принимаются во внимание факторы, заведомо невозможные при построении «строгих теорий». 
Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.