Вопрос гарантий Украине – выбор между «бумагой» и реальным сдерживанием рф

Речь во Флориде шла о сужении разногласий вокруг формирующейся американской мирной рамки.

Декабрьская встреча 2025-го года между президентом США Дональдом Трампом и президентом Украины Владимиром Зеленским во Флориде была представлена как разговор не о «философии» войны, а о практических параметрах возможного мира.

Судя по публичным сообщениям в наших СМИ, обсуждение вращалось вокруг двух ключевых вопросов. Первый – гарантии безопасности. США предлагают ограниченный по сроку пакет (около 15 лет), тогда как Украина настаивает на более долгосрочной и надежной модели сдерживания россии. Второй вопрос – все те же системные проблемы, блокирующие переговоры с 2022 года: территория, механизмы исполнения решений, последовательность шагов и реальное наполнение понятия «гарантии».

Американское давление, если оно действительно таки существует, действует в обе стороны. Для Киева это означает необходимость рассматривать крайне болезненный, но реалистичный вариант: временную заморозку войны. Речь идет о прекращении огня по текущей линии фронта без признания российских претензий, но с фактическим согласием на то, что часть территорий страны может оставаться оккупированной на определенный период. Взамен Украина получает снижение военных рисков, пространство для восстановления и шанс выстроить долгосрочное сдерживание. Идеи буферных зон и демилитаризации укладываются именно в логику «остановить кровопролитие».

Для москвы давление США должно означать иное: сигнал, что прекращение огня не гарантирует снятия санкций, международной легитимации или стратегической победы. Однако кремль по-прежнему демонстрирует уверенность в своей «позиции силы», совмещая переговорную риторику с продолжением боевых действий.

Наиболее вероятный формат – не всеобъемлющий мир, а поэтапное соглашение.

Первый шаг – прекращение огня по существующим линиям с жестким мониторингом и правилами по вооружениям и передвижениям войск. Это соответствует публичной позиции Киева о фиксации ситуации на земле без отказа от суверенитета.

Второй момент – возможная буферная или демилитаризованная зона. Но даже такие «технические» решения упираются в вопросы контроля, реакции на нарушения и риска превращения временной линии в постоянную границу.

Третий и ключевой пункт – гарантии безопасности. Ограниченный по времени пакет имеет смысл лишь при четко прописанных действиях в случае новой агрессии: от военного присутствия и ПВО до обмена разведданными и автоматического возврата санкций. Вероятным компромиссом станет сочетание американской политической поддержки и европейского военного участия.

Территориальные вопросы, включая Крым и оккупированные регионы, в таком сценарии откладываются. Возможны гуманитарные и экономические договоренности, но окончательный статус переносится на будущее. Это классическая модель «сначала перемирие, а потом урегулирование», крайне уязвимая с политической точки зрения.

Отдельного решения требует Запорожская АЭС. Это объект, одновременно связанный с безопасностью, суверенитетом и переговорами. Даже при отсутствии общего соглашения ей, вероятно, потребуется специальный международный режим.

Проблема территории – это, прежде всего, вопрос легитимности. Требования москвы об отходе Украины с контролируемых ею территорий превращают перемирие в навязанное поражение. Вопрос гарантий – выбор между «бумагой» и реальным сдерживанием. Украина не доверяет декларациям без механизмов, а США ограничены внутренними и стратегическими рисками. Не менее сложна и проблема последовательности шагов и принуждения к исполнению: кто действует первым, как реагировать на нарушения и насколько быстро могут возвращаться санкции.

Внутренняя политика также сужает пространство для маневра. Президент Зеленский понимает, что любое серьезное соглашение потребует общественной легитимации. В россии же компромисс возможен лишь при возможности представить его как «победу». Наконец, Европа остается важным, но неустойчивым фактором, а ситуация на фронте способна в любой момент перечеркнуть дипломатические усилия.

Может ли давление США привести к миру? Скорее, к устойчивому перемирию, чем к окончательному миру. Такой результат возможен лишь при наличии реальной системы сдерживания и четкой логики шагов, не основанной на доверии к противнику.

Значение встречи во Флориде в том, что стороны обсуждают самые трудные элементы: гарантии, территорию, исполнение. Но, структурные противоречия никуда не исчезли. Главный вопрос остается прежним: станет ли возможная пауза фундаментом для долгосрочной безопасности Украины или лишь перерывом перед новой фазой войны? И это тот главный вопрос, на который все хотят получить четкий ответ.

ЮРИЙ ВАНЕТИК, адвокат, политический стратег, член Совета директоров международного правозащитного агентства West Support, старший научный сотрудник Claremont Institute (Калифорния, США)