сабака-барабака
У собаки-барабаки и правда губы были холодные. Откуда у нее такие губы - даже мать родная не знала, не говоря уж о папаше, скрывшемся сразу по окончанию процесса любви. Собака-барабака родилась последней - и мамаша принялась вылизывать всех пятерых щенят. Но дойдя до собаки-барабаки она с ужасом и послеродовой усталостью отшатнулась - губы у щеночка были холоднющие, истый лёд. Так собака-барабака и жила-тужила со своими холодными губами.

Один раз собака-барабака лежала на травке под деревцем у тропинки асфальтированной. Осень наступила, листья пожелтели, холодно было, а под деревцем тепло, потому что под землей большая труба с водой. Собака-барабака лила слезы горючие, потому что буквально пятнадцать минут назад ее отверг большой статный дворняг, случайно тыкнувшись носом в ее холодные губы.
Мимо шел грузын, посмотрел на собаку-барабаку, присел перед ней, потрогал ее губы. Халодные, вах! - обрадовался он и предложил собаке-барабаке дружить: поцокал языком и погладил ее по шерсти.
Собака-барабака пошла за грузыном и стала жить в его квартире на коврике. Грузын часто уходил на работу, и ей было скучно. Тогда собака-барабака шла на кухню, влезала на стул и подолгу смотрела в окно, положив голову на подоконник.

Однажды она услышала странный звук. Словно кто-то скребется под раковиной. Глядь - крыс выползает неторопливо, закуривает сигаретку и смотрит нахально на собаку-барабаку.
- Куришь? - спросил крыс.
Собака-барабака мотнула головой.
- Зря. Нервы успокаивает.
- Гаф, - ответила собака-барабака и завиляла хвостом.
- Эээ. Понятно, - произнес крыс и скрылся под раковиной.
Дурочка! - подумала на себя собака-барабака.

В другой раз крыс появился с увядшим цветком розы.
- На, это тебе.
Собака-барабака чуть со стула не упала.
- Мне?!
- Э, мать. А ты разговариваешь. Я думал только гавкать.
Собака-барабака не стала объяснять очевидные вещи незнакомому крысу с засохшей розой в лапе.
Крыс взобрался на подоконник, положил розу и отвернулся в окошко. Собака-барабака искоса посмотрела на него и осторожно положила морду рядом. Они просидели часа два, а потом стемнело, пришел грузын, и крыс ретировался под раковину.

Они часто молчали вот так, глядя через стекло на спешующую улицу, на переменчивые облака, машины и мокрый асфальт.
- А у меня губы холодные, - сказала как-то собака-барабака.
- Чё? - не понял крыс.
- Губы у меня холодные.
- Ну мне с тобой целоваться не того, - неудачно пошутил крыс.
Собака-барабака промолчала.
- Дай потрогаю, - не поверил крыс и тронул лапой ее губы.
- Нифига не холодные, - соврал он.
- Да? - удивилась собака-барабака.
- Мамой клянусь.
- Забавно. А мне все говорили, что холодные.
В дверном замке зазвенели ключи. Крыс привычно чмокнул собаку-барабаку в усатую щечку и убежал.

Собака-барабака повиляла хвостом хозяину, повертелась у ног, стащила с него ботинки, унесла на полку в прихожей, поставила тапки и принялась готовить ужин. Грузын устало повалился на диван в гостиной и поднялся с него только, когда собака-барабака тявкнула из кухни. Когда грузын поужинал, она отправила его спать и принялась мыть посуду.

- Вот ведь как, - лежала она в темноте на коврике и думала, положив голову на обе лапы. - Говорит, не холодные. Может, теперь и жизнь наладится? А?