Вранье по-русски 18 августа, 15:33

Действительно, мы видим, что Россия долго готовилась к войне, причем именно этим летом. И первый раз, видимо, эта война должна была начаться в Абхазии. Были обширные планы вторжения в Верхнее Кодорье, которые сейчас практически реализованы. И тогда Саакашвили сделал все, чтобы эта война не произошла. Тогда мы видим, что в Грузию летал Мэтью Брайза, он обсуждал сбитые беспилотники. Саакашвили костьми лег: было ясно видно, что каковы бы не были планы Саакашвили теоретические насчет Абхазии, а напомню, что в МВД Грузии в кабинетах висят карты абхазского побережья, как Мекки, как Иерусалима, тем не менее было ясно, что Саакашвили сделал все, чтобы предотвратить эту войну, и она была предотвращена. В Южной Осетии на этот раз он этого не сделал. Мы сейчас очень много говорим, что надо было правильно пиарить ситуацию в Южной Осетии, что надо было запускать туда международных журналистов и показывать, как она там накалена и как провоцирует Саакашвили южноосетинский народ. А я должна сказать, что надо правильно объяснять, что это Саакашвили первым напал на Южную Осетию. Я должна сказать, что правильно пиарить эту ситуацию было невозможно, потому что… Ну, вот, приезжаешь в Южную Осетию, и да, я должна сказать, что ты видишь там грузинскую агрессивность, потому что приходишь на один пост в одном конце города и видишь, что там грузинский солдат, который стоял на посту – вот ехала машина просто с мирными жителями через пост – грузинский солдат ударил по ней автоматом, вмятина на капоте. На другом посту на другом конце города в этот же самый момент какого-то старика осетинского избили, да так хорошо, что он угодил в больницу. Приходишь в эту больницу – действительно, лежит старик, избитый грузинскими солдатами. Кстати говоря, это уникальная больница в городе Цхинвали – там не пахло лекарствами, когда я там была. Видимо, куда-то в другое место уходили деньги. И вот эту грузинскую агрессивность видишь. Причем должна сказать, что она ничем не оправдывается, потому что когда по капоту мирного жителя бьет военный, это означает, что за это отвечает государство. Но то, что при этом тебе не рассказывают южноосетинские власти, и то, что, естественно, очень быстро узнаешь сама: что по капоту ударили потому, что накануне днем грузинский старик в селе пошел собирать хворост и тут же напоролся на какую-то растяжку, которая была буквально у него за домом в лесу, и взорвался в клочья. А когда спрашиваешь южноосетинских пиарщиков, госпожу Ирину Гаглоеву, председателя информационного комитета, кажется, о том, что произошло с этим грузинским стариком, который взорвался, она отвечает: "Ну, как же, неужели не ясно?". Смысл ее ответа заключается в том, что, конечно, растяжку тоже поставили сами грузины, чтобы, наверное, иметь возможность на следующий день ударить по капоту эту несчастную "Волгу". Но все это очень трудно вынести на экран какого-нибудь CNN – CNN не поверит, что растяжку поставили грузины. Вот простой пример, кто нагнетал напряженность.

В той же Абхазии ничего подобного не было. Абхазия – это тоже регион, который совершенно не хочет быть грузинским, который отстоял свою де-факто независимость в войне 1992 года. В Абхазию, в Гальский район, вернулись грузины. Ну, казалось бы, очень легко было бы, чтобы там все время тоже взрывались какие-то растяжки и вспыхивали какие-то потасовки. Но нет, в Абхазии этого не было. Там была своя доля несчастных случаев. Там тоже, бывало, что-то взорвется. Бывало, там ограбят машину с деньгами для миротворцев, только потом выяснится, что это сделали чуть ли не русские, то ли абхазы, я уж не помню кто, но не грузины это сделали. И когда, допустим, на премьера Абхазии Анкваба было совершено два покушения подряд, он никогда не заявлял, что их сделали грузины, поскольку вся Абхазия бы смеялась. Анкваб уважал мнение своих сограждан, он не вкручивал им чего-то в мозги.

Вот, очень тяжело было пиарить южноосетинскую точку зрения на то, что происходит. Когда я была в Южной Осетии, как раз перед этим случилась очень неприятная история в Верхнем Кодорье, когда господин Эмзар Квициани, местный сван, выступил по российскому телевидению чуть ли не в программе Михаила Леонтьева, сказал, что он объявляет независимость в Кодорье, что он будет бороться против Саакашвили. А дальше у господина Квициани ничего не получилось, потому что вошла грузинская полиция в Кодорье и он куда-то убежал. Не знаю, сейчас он в Абхазии или в Москве. Но суть этой истории заключается в том, что когда я приехала в Южную Осетию и стала спрашивать их об истории с Квициани, я услышала от осетинских официальных лиц как незыблемую версию, что, оказывается, Квициани был провокатор, специально нанятый Саакашвили, чтобы Саакашвили имел возможность занять Верхнее Кодорье. Должна сказать, что такой точки зрения на то, что произошло с господином Квициани, я не слышала не только в Абхазии, но и, наверное, у того же Миши Леонтьева, который как раз господина Квициани показывал по телевизору. Наверное, это очень странно, если на российское телевидение, ОРТ и РТР, проник грузинский шпион.

А когда я, например, спрашивала господина Кокойты, имела ли право Россия зайти в Чечню, он спокойно мне отвечал, что имела, и что то, что Россия сделала с Чечней, никак нельзя сравнить с тем, что Грузия сделала с Осетией, потому что Россия не отменяла автономии Чечни. Вот как в этих условиях вести пиар южноосетинской точки зрения – это так же тяжело, как вести пиар точки зрения Ясира Арафата. Хотя, еще раз повторяю, это не значит, что палестинец будет рад, если его захватит Израиль, и никакому палестинцу нельзя объяснить, что Ясир Арафат, может быть, использует его в своих собственных интересах.

Что произошло дальше? Грузины овладели Цхинвалом, взорвали дорогу, пост, по которому могли пройти российские танки. И, собственно, если российское руководство ожидало, что Кокойты с его окружением, Кокойты, превративший Цхинвал в полностью военизированный город, где, в сущности, мирным населением были женщины и дети, а остальные были либо непосредственно военными, либо добровольцы, либо ополченцы, либо что-то еще, вот если российское руководство рассчитывало, что только с помощью российского оружия и денег Кокойты сможет удержать этот город, то ответ был "нет". Грузинская артиллерия действовала против Цхинвали куда успешней, чем российская артиллерия против Грозного. И самое удивительное оказалось, что тот режим, который кричал несколько лет о войне, кричал "волки, волки, волки" – здрасте, не ожидали. В городе, оказалось, не то, что лекарств нет – воды нет! Сейчас, когда спрашивают, почему в городе не было воды, отвечают, что воду перерезали грузины, потому что она шла со стороны грузин. Ну, или она сама взорвалась, или ее перерезали, но, простите, она что, вчера пошла со стороны грузин? До этого она с другой, что ли, стороны шла? Вот еще раз: если что и удивляет, то это то, как легко грузинская армия овладела городом, в основном. Она, видимо, действительно заходила в город, утюжила его, потом отходила, наносила бомбовый удар, снова заходила. Но это вам не Грозный 1995 года. При этом грузинская армия, которая, как мы видим, показала себя очень неплохо с точки зрения достигнутых результатов – я не обсуждаю сейчас моральный аспект, сейчас результаты обсуждаю – она не смогла перерезать дорогу реально все-таки российским войскам и она не смогла взорвать Рокский тоннель. Это тяжелое мероприятие. Понятно, что очень тяжело высадить десант достаточно далеко в тылу врага, и взорвать этот тоннель, я думаю, меньше тонны взрывчатки не получается. Тем не менее, это те задачи, которые надо было ставить, и не совсем понятно, почему они не были поставлены и не были выполнены.

Наконец, переходим к самому важному моменту. Некоторое время, несколько часов, практически до трех часов дня пятницы наше российское руководство, видимо, действительно колебалось, что делать и не предоставить ли Кокойты его собственной судьбе, тем более что он так "замечательно" проявил себя. После этого в три часа президент Медведев объявил, что, да, Россия посылает свою армию, а уже через два часа нам объявили, что танки вошли в город Цхинвали. После этого нам три дня рассказывали, каждый день рассказывали снова, что Цхинвали взят. При этом нам рассказывали, что вот в этом взятом городе, абсолютно очищенном от всех войск, почему-то грузинские снайперы убивают детей и бросают их под танки – видимо, больше нечем было заниматься грузинам в этот момент, как охотиться за детьми и женщинами. И рассказали, что там две тысячи убитых мирных осетин. Не совсем понятно, сколько из них ополченцев, потому что, как я уже сказала, по крайней мере половина взрослого мужского населения Южной Осетии – это ополченцы.

Вот статья Ирины Куксенковой, корреспондента "Московского комсомольца", которая в этот момент сидела в штабе с миротворцами, по нему стреляли грузины. "В какой-то момент, - пишет Куксенкова, - военные понимают, что это все, мы плотно зажаты". Это тот самый момент, когда российское телевидение рапортует о вхождении танков. "Возле штаба разводят костер и спешно жгут секретку. Бумаги полыхают вмиг – их облили бензином. Следом из ПМ расстреливают черный секретный чемодан, кувалдой разбивается спецсвязь". Дальше, вечером уже, то есть в ночь на субботу, около семи вечера вместе с разведчиками, вместе с группой бойцов Куксенкова пытается добраться до Джавы, идет пешком несколько часов, до четырех утра. "Над головой летают снаряды. В лесу самое опасное – грузинские диверсионные группы. Разведчики говорят, что оружия у них только на полтора часа боя". За эту статью о том, что в пятницу Цхинвал был непонятно чей, но, скорее, грузинский, через несколько дней, когда эта статья вышла, ее потом не пустили в штаб, не пустили те самые люди, с которыми она сидела под обстрелом. Я не знаю, какой генерал отдал этот приказ, но надобно напомнить, что в этот момент по городу еще вовсю работала грузинская артиллерия, то есть ее не просто не пустили в штаб, ее выбросили на улицы простреливаемого города.

Что было на следующий день? На следующий день, в субботу, колонна 58-й Армии во главе с командующим Хрулевым попыталась прорваться в город в обход перегороженных дорог. Там было довольно много с ним журналистов. Был из "Комсомолки" Александр Коц, был Сакирко из "Московского комсомольца". Они сидели на броне с командующим и они попали в засаду. Командующий был ранен, был ранен Саша Коц. Собственно, Виктор Сакирко описывает, как это происходило. Напомню, что Хрулев сидел на головном БТРе, и это очень важно, потому что командующий 58-й Армии не стал посылать впереди себя майора. Он понимал, куда он идет. Он поехал сам. Он вел себя не как толстый штабной генерал, он вел себя как герой. И вот они попадают в засаду. Сакирко понимает, что нужно искать укрытие на земле. Когда он это понимает, цитирую: "Увидел направленный на себя автомат метров с шести почти в упор и девушку в натовской форме, которая целилась в меня. Ей было лет 25, этой грузинке небольшого роста, довольно привлекательной". Сакирко кричит грузинке: "Я журналист". Она опустила автомат и в это же мгновение была скошена автоматной очередью, которая сломала ее пополам. Они бегут дальше, огонь сумасшедший, и Саша Коц вместе с Сакирко натыкаются на еще одного грузинского автоматчика. Саша крикнул: "Мы журналисты". В ответ прозвучало: "А я киллер". Грузин стреляет в них из гранатомета, попадает в соседнего солдата, а его самого убивает бежавший чуть в стороне российский майор. Колонна была разгромлена. Батальон просто перестал существовать.

Почему я цитирую все это так подробно? Потому что в этот момент нам по телевизору рассказывают, что в Цхинвали полный контроль, и вот только есть грузинские снайперы, которые бегают, режут горло детям и бросают их под танки. Вот те, кто это рассказывают, унижают не грузин. Они унижают нашу армию. Они унижают генерала Хрулева, который возглавил колонну, и правильно сделал, хотя ее разгромили. Нам рассказывают в этот момент, что осетин погибло две тысячи, а солдат-миротворцев – 70. Те, кто это рассказывают, думают, что они рассказывают о зверствах грузин. Но, извините, если мирного населения погибло две тысячи, а солдат – 70, значит, армия – гады. Значит, их армия бросила, а могла сделать этих мародеров одним пальцем. Реальность иная. Я не знаю, сколько погибло солдат – видимо, все-таки немного больше 70. Но вот Татьяна Локшина из "Human Rights Watch" говорит, что в Цхинвальской больнице 44 трупа, при этом врачи настаивали на том, что к ним свозили всех. Наверное, это все-таки не конечная цифра. "В большинстве своем, - пишет Локшина, - кто эти убитые и раненые, мужчины в чем-то, в военной форме – впрочем, в Цхинвали почти все мужчины и были в той или иной силовой структуре. Они, надо полагать, участвовали в боях".

Что происходило после этого? После этого происходило то, что западное сообщество назвало неадекватным ответом. Происходила российская армия в Гори. Кассетные бомбы, судя по всему, которыми бомбили то ли резервистов, то ли иногда попадали и в мирное население. И самое замечательное было из всего происходящего, конечно, - это абхазская армия, которая бомбила сначала бомбардировщиками Кодорское ущелье, а потом еще и стреляла по целям ракетами, видимо, "Точкой-У". Вот когда я услышала о ракетных атаках абхазской армии, я поняла, что там родилась новая сверхдержава. Простите, а космических войск у Абхазии нету? В довершение абсурда нам сказали, что российские десантники не вторгались в Верхнее Кодорье, но потом нам сообщили, что российские десантники захватили там карту вторжения в Абхазию. Самое печальное во всей этой истории с Верхним Кодорьем заключалось, конечно, в том, что Абхазия не имеет никакого права на Верхнее Кодорье. Если Абхазия хочет быть независимой, если Абхазия де-факто независима, ее очень трудно завоевать, то, вот, международное право говорит, что Абхазия – это территория Грузии; по понятиям – абхазы получили, дважды завоевали свое право на независимость; но с точки зрения юридической Верхнее Кодорье – часть Грузии, а с точки зрения фактической – это Сванетия, где абхазы никогда не жили.