Мнение: Средний палец обычным водителям

С хамством и произволом милиционеров начинают бороться, лишь когда от него страдают большие шишки. Обо всех остальных можно не беспокоиться , пишет Иванна Коберник, ведущая программы Факты и шеф-редактор программы Свобода слова на ICTV в своей колонке для журнала Корреспондент.

Я понимаю Арсения Яценюка - несколько лет назад тоже побывала в его ситуации. Правда, как мне кажется, меня милиционеры обидели сильнее, а наказание понесли попроще. Но не такое, как предлагала я. Обо всем по порядку.

Однажды около полуночи после эфира новостей на ICTV я заехала в дежурную аптеку, где купила таблетки от головной боли. Когда села в машину, ее окружили люди в черном, двое остановились возле водительской двери. Один выразительно перекладывал автомат из одной руки в другую на уровне моих глаз, другой светил мне в глаза большим фонарем. - Документы и сумку! - рявкнул первый.

Я достала документы:

- А сумка тут при чем?

- Показывайте, что вы только что купили!

- А на каком основании?

- Ты че, наркоша, глаза залила и еще выпендриваешься?

В этом месте парень с автоматом, просматривая документы, дошел до моего журналистского удостоверения:

- А, так вы еще нам и угрожаете? Так и запишем.

- А чем я вам угрожаю?

- Ну, своей известной фамилией…

В этом месте страх победил мой журналистский интерес (а что будет дальше, я ведь ни в чем не виновата!) и я сказала: "Парни, сумку не покажу, но вы можете подойти к фармацевту и спросить, что я купила". Узнав, что в сумке у меня всего лишь спазмалгон, ребята сквозь зубы процедили "извините" и отошли от машины. Да, еще на мою просьбу представиться, назвали вымышленные, как потом оказалось, фамилии.

За меня, как и за Яценюка, нашлось кому заступиться – в отличие от большинства украинцев, не имеющих и доли такой возможности. Оказалось, что на следующий день наш главный редактор по служебным делам встречается с тогдашним первым заместителем министра внутренних дел. С собой он взял мое живописное заявление. И тут началось самое интересное.

Мне позвонили из столичного главка и сказали, что со мной очень хочет встретиться начальник киевской милиции. На следующее утро в его кабинете собрались руководители всех подразделений внутренней безопасности. Они все пялились на мои вены (не колюсь ли я на самом деле) и только осмотрев их подробно (я специально надела блузу без рукавов), приступили к выяснению обстоятельств. Шеф дал распоряжение разобраться за три дня. Их я провела с тремя полковниками, в самом страшном крыле на Владимирской (как мне потом рассказали), куда все милиционеры очень боятся попадать – в этой самой внутренней безопасности. Все три дня я их спрашивала: а вы с остальной преступностью сейчас не боретесь, может, кому попроще мое дело поручите? Они отшучивались. Но их самих интересовал совсем другой вопрос: "Кто я тому самому первому замминистра, что из-за меня такой переполох?" Этот вопрос мне задали раз 50 в разных вариациях.

Итак, мне на "кастинг", извините, на опознание, привезли все дежурившие в тот вечер наряды. Обидчиков все не было. Когда он зашел, я узнала его сразу, но парень оказался не промах и обаятельно сбил мою уверенность. Десятки предыдущих перепуганных, вспотевших мужчин мотали головой в ответ на вопрос, знаете ли вы эту женщину. Он один (!) широко улыбнулся и сказал: "Конечно, знаем. Это Иванна Коберник, ведущая ICTV". Я сломалась. Но интеллект сержанта сначала выручил его, а потом подвел: моей главной приметой обидчика был достаточно грамотный русский язык. Все остальные говорили на жутком суржике.

И теперь самое главное. Учтивые полковники спросили меня, какого наказания я хочу для обидчика. Я сказала: хочу, чтобы он пошел в школу, в которой учился, и прочитал подросткам лекцию о том, как себя вести, столкнувшись с неправомерными действиями милиции. Ужас на лицах полковников был сильнее, чем на лицах сержантов, которых непонятно за что привезли в отдел ВБ.

- Это невозможно. Школы – это другое ведомство. Это невозможно!

- Я сама обо всем договорюсь. Пусть не та, где он учился, любая другая, это я беру на себя!

- Давайте мы их лучше уволим. И их начальников! - с мольбой в глазах произнес самый главный отвечающий за внутреннюю безопасность.

- Тогда мне придется их защищать – я не вижу причин для увольнения, – сказала я. Тишина висела в кабинете несколько минут.

Подписав все протоколы, я ушла. Через неделю получила официальное письмо, что ребятам и их начальникам вынесли по строгому выговору и по какому-то предупреждению. Говорят, по милицейским меркам это серьезное наказание. Но в этом-то и беда – эти санкции не имеют ничего общего с осознанием вины и действенным наказанием. Ну, будут они теперь осторожнее с девушками за рулем авто. Думаю, вопрос, кем я прихожусь руководству МВД, мучил их еще долго. Я и сама чувствовала себя на этих опознаниях девчонкой, втянутой в дурацкий спектакль. То, что происходило, не имело ничего общего с моим желанием справедливости. А на мои звонки и предложение организовать-таки лекцию в школе после того, когда дело закрыли (в отведенный начальством срок) уже никто не отвечал.

Именно дурацкий спектакль произошел на всем известной коллегии МВД, когда Яценюк не постеснялся сделать публичной историю со средним пальцем. Я поддерживаю поступок Арсения Петровича – хамство и нарушение законов должны быть наказаны. Но вот Президент поступил как раз в логике нарушителя – круче тот, чья машина больше. Или в логике прогнившей системы МВД – наказать, не разбираясь в причинах и последствиях. А когда Виктор Андреевич еще и перешел на такое знакомое с эпохи Леонида Даниловича публичное тыканье подчиненным, я совсем расстроилась. Господин Кожа и иже с ним могут спать спокойно - осторожнее надо быть только с водителями Ленд Крузеров. Со всеми остальными можно особо не церемониться.

Эта колонка опубликована в №8 журнала Корреспондент от 1 марта 2008 года.

Перепечатка колонок, опубликованных в журнале, запрещена.

Отзывы и комментарии присылайте по адресу korr-opinion@kppublications.com.