Норвегия 22.07: Эпитафия мультикультурализму

Пятничный манифест Андреса Брейвика прозвучал значительно громче заявлений европейских политиков о провале идеи мультикультурализма в Старом Свете. Расстрел на острове Утойя стал отрезвляющей пилюлей для благополучной и стабильной скандинавской страны. Брейвик обосновал свои действия необходимостью "наказать европейцев за слепую толерантность и предательство христианских ценностей".

Призывы к ужесточению иммиграционной политики в странах западной Европы звучат не первый год, однако до событий в Норвегии, это были лишь слова, зачастую являющиеся инструментом популистских предвыборных выступлений политиков, пытающихся завоевать симпатии избирателей. Брейвик, к слову, предпологаемый автор манифеста на более чем  полторы тысячи страниц под названием Декларация независимости Европы, просто воплотил блуждающие в умах европейцев идеи в жизнь.

В своем творении Брейвик обращает внимание на то, что подобных ему культурных консерваторов часто воспринимают как расистов. Однако такие же обвинения заслужил и мультикультурализм.

Яркими примерами неудавшейся попытки создать идеальное мультикультурное общество являются Германия и Франция. Собственно, существующий в этих странах дискурс мультикультурализма олицетворяет собой противодействие двух социально-политических стихий: государства, пытающегося ассимилировать и социализировать представителей других культур (в основном таковыми являются мусульмане), и иммигрантов, обвиняющих власти в нарушении их права на сохранение культурной и религиозной идентичности. Позицию интеллигентной "старушки Европы"  можно проиллюстрировать заявлениями немецких антиглобалистов Каннак Атак, которые обличают мультикультурализм в "позитивной дискриминации" и "скрытом расизме".

Однако, такие страны, как Франция, Германия, Великобритания и тд. уже признали свое поражение в попытках создать эффективный механизм ассимиляции иммигрантов, проводят политику ужесточения контроля над группами этнических и религиозных меньшинств, и, таким образом, готовы к возможной агрессии как со стороны "ущемленных", так и подобным настроениям у  коренного населения.

Другое дело, так называемые благополучные страны, к коим и относятся скандинавские Норвегия, Швеция, Финляндия. Утопия идеального, социально и экономически, общества,  чрезмерная уверенность в его единстве, и победе принципов терпимости и толерантности привела к пятничным событиям в Осло.

И суть здесь даже не в количестве жертв, а в той прагматичности и, во всяком случае, со стороны постороннего наблюдателя, легкости, с коей Брейвик смог осуществить задуманное.  Можно с уверенностью сказать, что его поступок является лишь первым из цепочки последующих. Европа столкнулась не с тупой жестокостью доведенного до отчаяния человека, а с жестокостью интеллектуальной, идеологически обоснованной, у которой уже имеется немало примеров и поклонников, число которых будет только возрастать.

Таким образом, можно констатировать, что идеализированный, во многом утопический мультикультурализм оказался совершенно нежизнеспособным в столкновении с современными реалиями. А поступок Брейвика вполне может стать последней горстью земли на его европейскую могилу.