Кто сказал "мяу"?

Как ни странно, но широко обсуждаемые сегодня сайты типа Одноклассники, ВКонтакте и Мой Круг – один из ярчайших примеров реализации основополагающих принципов квантовой физики в гуманитарной плоскости. Тссс, без паники, сейчас я все объясню, а Вы обязательно поймете, да. И это Вас удивит. А может быть, даже вдохновит. Ок, к делу.

В 1935 году нашей эры немецкий физик Эрвин Шредингер, по праву считающийся одним из отцов квантовой механики, озаботился истинной сущностью широко применяемого физиками понятия суперпозиции и явил миру парадоксальные результаты мысленного эксперимента, который заставил самого ученого задуматься, когда же система перестает существовать как смешение двух взаимоисключающих состояний и выбирает одно конкретное.

Составим компанию Шредингеру и представим себе Кота (усатого-полосатого и мяукающего), который помещен в закрытый непрозрачный ящик. В ящике установлен механизм, состоящий из радиоактивного ядра и емкости с ядовитым газом. В случае распада ядра емкость с газом утрачивает герметичность и наш мысленный Кот погибает. Согласно условиям эксперимента, вероятность распада ядра в течение ближайшего часа составляет ровно 50%.  При этом, согласно сформулированным Эйнштейном и Подольским законам квантовой механики, состояние ненаблюдаемого ядра описывается суперпозицией – для физиков оно одновременно является распавшимся и нераспавшимся. А значит, для экспериментаторов, то есть нас с Вами, Шредингеровский Кот является одновременно живым и мертвым. Разрушить суперпозицию и определить конкретное состояние Кота мы можем лишь открыв ящик и обнаружив распад ядра и тело животного, или же здравствующего домашнего любимца, а следовательно, стабильное ядро.

Сам Шредингер провел этот мысленный эксперимент вовсе не с целью доказать возможность существования инфернального живомертвого кота, а для того, чтобы наглядно проиллюстрировать утверждение о том, что квантовая механика неполна, а следовательно, полноценное описание реальности  невозможно.

Парадокс Шредингера действительно крут, однако, уже не нов. Впрочем, прелесть этого мысленного эксперимента в том, что мы можем несколько усовершенствовать его, использовав мысленное оборудование: заменим баллон с ядовитым газом протонным аннигилятором, расщепляющим материю на элементарные частицы. В этом случае при взаимодействии распадающегося ядра с нашим мысленным агрегатом от Кота попросту ничего не останется: по всем канонам физики он перестанет быть. И тогда в момент ненаблюдения мы выйдем на несколько иную суперпозицию: Кот уже не жив и мертв одновременно – он в принципе существует и нет, причем в равной мере. Единственный способ хоть как-то конкретизировать состояние нашего мысленного испытуемого – открыть ящик и совершить наблюдение.

Как ни прискорбно это констатировать, но законы физики с одинаковым успехом распространяются на котов в непрозрачных ящиках и людей в бетонных коробках: находясь наедине с собой в безлюдной квартире (кабинете, гостинице, доме или туалете кинотеатра) мы находимся в некоем entanglement, где попросту некому сказать нам о том, что мы действительно есть (или действительно нет). И кажется, Человек издавна чувствует жестокую неизбежность суперпозиции: мы словно бы непроизвольно стремимся к некоему освидетельствованию, фиксации, привлечению очевидцев. Даже пресловутое одиночество, которое мы иногда представляем себе желанным, становится сущим лишь в том случае, если мы ну хоть кому-то о нем сообщим: быстренько накрапаем об этом книгу (Пруст), напишем стихотворение (Вознесенский), ну, или, на худой конец, залабаем чтонить в блог или пофиксим реальность глупой смской (Я).

Еще пару веков назад для полноценного освидетельствования собственной сущести достаточно было обзавестись семьей: супруг (али же супруга) становились непроизвольными свидетелями реальности своей второй половинки и не давали Человечеству превратиться в цивилизацию шредингеровских Котов.

Однако, в реальности сегодняшней, где человек в лучшем случае проводит в семье два-три часа времени в сутки, да еще и пару раз меняет свою половинку в течение жизни, потребность в освидетельствовании начала зашкаливать. Мы, сами того не улавливая, очень хотим окружить себя свидетелями собственной реальности: причем, глубина наблюдения нас не слишком волнует – важен сам факт.

Мы ищем одноклассников, чтобы доказать самим себе, что Действительно учились в школе, мы с радостью находим свою первую «любовь» как минимум потому, что это хоть как-то подтверждает наличие у нас чувственной жизни, мы ищем армейских однокашников, чтобы заставить себя поверить в то, что когда-то мы Действительно были молодыми...

Социальные сети – не тривиальное спасение от одиночества, а грандиозная попытка миллионов ответить на вопрос о том, существуют ли они на самом деле. Попытка не быть Котами Шредингера. Иногда у них получается.

(?)