КАК АМЕРИКАНСКАЯ ЭЛИТА ГРЫЗЕТСЯ ЗА ВЛАСТЬ И ПРИ ЧЕМ ТУТ УКРАИНА (часть 1)

19 мая 2014, 11:16
0
122

ну что, почитаем? много букаф или как пишут статьи о геополитике, кто-то кроме Кукареки.., учись Стас!

от, кто думает, что в вопросах геополитики штаты выступают единым фронтом, глубоко заблуждается.

Народ США во многом и вполне справедливо не согласен с действиями правительства, в том числе и в вопросах участия США в ситуации на Украине. да и в самом правительстве все дуют не в одну дуду. Интриги, козни и вражда, которую далеко не всегда остается скрыть как подковерную возню, — это сегодняшние реалии так называемой самой свободной и демократической страны мира.

Об истинной свободе и демократии США мы уже неоднократно писали. А теперь предлагаем вашему вниманию взгляд Константина Черемных. Статья о подробностях грызни американской элиты и о том, каким образом отголоски этой борьбы влияют на Россию и Украину.

КАК АМЕРИКАНСКАЯ ЭЛИТА ГРЫЗЕТСЯ ЗА ВЛАСТЬ И ПРИ ЧЕМ ТУТ УКРАИНА

 

КТО СТРЕЛЯЛ ПО ВАЛЬКИРИИ?

Часть 1


По поводу ситуации на Украине

«ПРИНЦЕССА БОИТСЯ ГОРОШИНЫ. В ЛОБ

Политический процесс выходит за рамки повседневной борьбы больших, малых и мелких групп влияния, когда в него вмешивается трудно измеримый фактор личной воли. Владимиру Путину много раз приходилось отступать перед обстоятельствами – начиная с 2007 года, когда он, по многим свидетельствам, думал о третьем сроке (пример конституционной реформы тогда подавал ему Нурсултан Назарбаев), но в итоге пошел на тандем. Цена этого компромисса поныне не измерена, но его влияние на процессы в ближнем зарубежье была несомненна. Можно вспомнить хотя бы интриги в апреле 2011 года, когда — после встречи некоторых влиятельных лиц в Санкт-Петербурге с украинской делегацией — в Киеве распространился слух о неких мерах, которые тогдашний премьер задумал против Януковича. И именно украинский истэблишмент в пору казавшейся прочности власти «донецких» подтрунивал над Москвой: дескать, мы поменялись местами: у нас – единство, у вас – раздрай.

Владимиру Путину было что вспомнить в конце января – когда, как теперь постфактум утверждают западные источники, началась подготовка воссоединения Крыма с Россией. Например, 2004-й год, когда встречу с Виктором Януковичем в канун выборов пришлось отменить из-за полученных сведений о подготовке теракта в Петербурге. Или 2006-й год, когда Джордж Буш перечислил цветные революции в Грузии, на Украине и в Киргизии в ряду собственных достижений. Или 2009-й год, когда Барак Обама снисходительно назвал его политиком, стоящим одной ногой в прошлом. Или, наконец, ноябрь прошлого года, когда украинские олигархи решили – как теперь понятно, себе же на голову – сыграть в антироссийский пасьянс, чтобы гарантировать себе долю влияния при власти Януковича.

Для кого-то дата воссоединения, 18 марта – день годовщины падения французской Второй империи. Для кого-то та же дата – день вступления российских войск в Париж. Исторические аллюзии зависят от намерений мечтателей больше, чем от их реальных возможностей. Чтобы они реализовались, мало собственной решимости и согласия элит, догадывающихся о грозящих корпоративных и персональных издержках. Чтобы флот без сражения сдался «вежливым людям», нужны дополнительные факторы уязвимости противника.

Они были налицо. 4 марта Путин в разговоре об Украине напомнил о последних решениях американского Федерального резерва не для того, чтобы оправдаться перед бизнесом или Банком России. Речь шла о том, что сворачивание программы количественного смягчения нанесло удар по множеству мировых экономик. Другими словами – о том, что США решают собственные проблемы за счет всего остального мира. Озвученному намерению отозвать посла РФ из США придавалось основание, выходящее за рамки только российских интересов. Это был разговор от имени всех наций мира, которых не устраивает однополярная система.

Между тем спор о сворачивании программы QE3 сказался не только на мировой валютной конъюнктуре, но и на американской политике. Компромисс в Сенате был достигнут ценой раскола в республиканской оппозиции. Тед Крус, которого многие считали надеждой республиканцев, был обманут гибкими соратниками во главе с Джоном Маккейном, которых в узком кругу собрали, по его словам, «лица, выражавшие интересы Уолл-Стрит». Республиканцы пожертвовали недавним фаворитом ради сделки с банкирами.

Впрочем, в сделке по обмену сворачивания QE-3 на повышение потолка госдолга были заинтересованы не только банкиры, но и Пентагон. Сразу же после сделки одним из заместителей главы Департамента обороны стал Роберт Уорк, лоббист программы строительства новых кораблей береговой охраны по контракту с Lockheed Martin. Лобби концерна спешило воспользоваться слабостью оппонентов из Boeing, близких к команде Джо Байдена и Джона Керри. Программа строительства кораблей была ранее урезана с 52 до 32 единиц. Теперь корпорация получила «зеленый свет» на возобновление контракта в полном объеме. Это – к вопросу о том, кому еще, кроме Хиллари Клинтон, были выгодны политические провалы Керри.

Пентагон оказался «в плюсе», а в «минусе» оказались и без того небезоблачные отношения Вашингтона c Пекином.

Прошлой весной, готовясь принимать Си Цзиньпина в рокфеллеровском калифорнийском имении Sunnylands, Обама посетил Никарагуа и дал «зеленый свет» сандинистскому правительству на контракт с Китаем по строительству дублера Панамского канала. Та же китайская корпорация в канун Вильнюсского саммита подписала декларацию о намерениях с Украиной по строительству нового порта в Крыму, который был назван составным элементом Шелкового пути. Однако Виктор Янукович, подписавший декларацию о намерениях, был вынужден уйти со сцены.

Утром 22 февраля Янукович – встретился в Харькове с Юлией Тимошенко накануне ее освобождения. Он рассчитывал, что она выступит в качестве лица, гарантирующего его неприкосновенность – как, возможно, и некоторые его обязательства. Однако Юлия Владимировна таким гарантом выступить не только не хотела, но и не могла: на тот момент она явно не была уверена в собственном будущем. Ведь далеко не весь революционный авангард хотел ее возвращения в политику. И ей это дали понять буквально разу же: на Майдане ее речь, театрально поставленная и прочувствованная, была трижды прервана как бы по случайным обстоятельствам, а на следующий день пять тысяч демонстрантов потребовали от недавней узницы убраться вон. Зато «сахарному королю» Петру Порошенко, ни дня не побывавшего под судом и в наручниках, «Правый сектор» почтительно аплодировал.

Только 28 февраля, буквально накануне смены власти в Крыму, Виталий Кличко рассказал со слов Тимошенко, что вот теперь, когда с нее наконец сняты все судебных обвинения, она готова баллотироваться на пост президента. Сказала в частном порядке, что готова – и тут же самоустранилась в германскую клинику «Шарите». А по пути туда, в Лондоне, на съезде Европейской народной партии, сделала все возможное, чтобы выставить «друга» Виталия Кличко политической пустышкой.

Все то время, когда обезоруживался украинский флот в Крыму, Юлия Владимировна провела на физиотерапии по поводу радикулита. Все то время она ждала сигнала от «вашингтонского обкома». А там шла борьба бульдогов под ковром, о которой я писал в предыдущей статье.

НАРКОДЖЕНТЛЬМЕНЫ И НАРКОЛЕДИ

Напомним, клановое противоборство американских экспансионистов дошло до апогея в канун Мюнхенского саммита по безопасности. Там Джон Керри запечатлел себя на фото с двумя украинскими политиками – Арсением Яценюком и Петром Порошенко. Госсекретарь, на которого обрушился целый град ударов в Вашингтоне, «вписался» в альянс с Джоном Маккейном. У Маккейна якобы был некий уникальный «ключик» от Украины. Точнее, от одесско-румынского контрабандного коридора.

Джеймс Карден, экс-советник президентской комиссии по двусторонним российско-американским отношениям при Госдепартаменте в 2011—2012, весьма выразительно описал поведение Маккейна на сенатских слушаниях в середине января на страницах изоляционистского American Conservative: «Заявив, что Украина — это страна, которая хочет быть европейской, а не российской, и что украинский народ открыто просит о помощи, он (Маккейн) дважды повторил — в рамках довольно странных отступлений — что Россия ввела эмбарго на украинский шоколад. Казалось, что этот запрет на импорт украинского шоколада в Россию беспокоил его больше всего».

Маккейна уже многократно ловили на эпизодах лоббизма, выходящего за все границы приличий. Кто вывел его на производителя кондитерских изделий под маркой Roshen (без «по» в начале и «ко» в конце, для маскировки)? Возможно, его многолетний помощник Рэнди Шойнеман, официально числившийся лоббистом интересов нескольких балканских стран, а также Грузии. Во всяком случае, если верить тем источником, на которые ссылались разоблачители Порошенко из окружения Александра Турчинова, Шойнеман присутствовал в августе 2008 года в Тбилиси вместе с сотрудниками управления «Р» Главного управления разведки (ГУР) Минобороны Украины. А оттуда отправился в Ялту, где его ждал президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас.

Но к тому времени в украинском ГУР сменилось руководство, что очень расстраивало украинских друзей Шойнемана: генерала Александра Галаку сменил бывший представитель Украины в Боснии Виктор Гвоздь по рекомендации тогдашего главы секретариата президента Виктора Балоги. И в связи с этим украинская сторона не могла оказать группе Маккейна какой-то важной для нее логистической поддержки. А в Госдепе, как мы знаем из опубликованных материалов Кондолизы Райс, грузинская авантюра республиканских теневиков – хотя партия была еще при власти – воспринималась с негодованием.

Теперь тот же Рэнди Шойнеман больше всех сокрушается в связи с безвременной отставкой посла США в России Майкла Макфола. Это неудивительно. Шойнеман был одним из лоббистов этого назначения в 2011 году, сразу же поле саммита G8, вместе с коллегами-неоконсерваторами Робертом Каганом и Дэвидом Крамером, а также экс-директором ЦРУ Джеймсом Вулси.

Дэвида Крамера, нынешнего директора Freedom House, Юлия Тимошенко хорошо помнит в его прежней ипостаси помощника госсекретаря по Европе и России. Именно после беседы с ним Виктор Ющенко в 2007 году внезапно инициировал роспуск Верховной Рады. Хотя мишенью этой акции, на первый взгляд, был ненадолго вернувшийся на пост премьера Виктор Янукович, вокруг «леди Ю» тоже творилось что-то странное: по пути к сторонникам на Восточной Украине ей пришлось резко сменить маршрут, ибо ее предупредили о покушении. У нее были основания заподозрить, что ее тогда готовили на роль ритуальной жертвы. Вроде, скажем, Политковской или Старовойтовой (а из нынешней майдановской хроники – вроде армянина-романтика Сергея Нигояна).

Роберт Каган, неоконсерватор-теоретик и брат экс-советника генерала Петреуса по Афганистану Фредерика Кагана, является супругом заместителя госсекретаря и экс-спикера Госдепа Виктории Нуланд. Эта дама странно себя вела во время визита в Киев в конце января. Она зачем-то растолковывала послу-демократу Ричарду Пайятту, что с Кличем (Кличко) — дело иметь нельзя, а с Яцем (Яценюком) – можно. Озвучена была запись 6 февраля, но сделана была неделей раньше – сразу же после отставки Николая Азарова.

На тот момент опция «Яценюк-Порошенко» еще была предметом консенсуса. Но  некие «неведомые силы» дважды сорвали план раскола Партии регионов, от которого должен был выиграть претендент в премьеры (на тот момент) Петр Порошенко.

В первый раз – 29 января. Как сообщал украинский портал «Левый берег», на закрытом заседании своих однопартийцев Виктор Янукович в этот день заявил: «Весь мир, Европа (он повысил голос), ООН, все-все одобрили мой план мирного урегулирования. Затягивание с подписанием отмены законов о диктатуре – один из пунктов этого плана. Это – инструмент для сдерживания радикалов».

Информированный источник «Левого берега» далее сообщает: «Понимания в глазах депутатов он (Янукович), однако, не обнаружил.

Пришлось – по завершению «разбора полетов» – подозвать Ивана Фурсина, сунуть ему в руку телефонную трубку, внутри которой уже звучал голос Дмитрия Фирташа. «Дмитрий Васильевич, объясни своим», – предварительно было сказано трубке. Трубка – объяснила, Фурсин – послушал и изрек значительно: «Мы будем голосовать так, как скажет Президент».

Таким образом, сорвал план тогда (вопреки интенсивнейшей пиар-кампании Порошенко) – Дмитрий Фирташ, спонсор Виталия Владимировича Кличко. Мадам Нуланд увидела в этом происки «Евросоюза». Она не сказала «Германии» — но обиделась больше всего Ангела Меркель. .

Как мы помним, к этой прослушке была механически присовокуплена еще одна – запись беседы Хельги Шмид и Яна Томбинского. Немка жаловалась поляку на давление американцев и панибратски называла – как общего покровителя – «Кэти» Эштон.

Кэти Эштон также присутствовала на Мюнхенской конференции. Общалась там она, действительно, не с Яценюком и не с Порошенко. Но и не с Кличко! Она общалась с Евгенией Тимошенко, дочкой «узницы», и с экс-вице-премьером Григорием Немырей, «личным министром иностранных дел» той же узницы в период ее последнего премьерства. То есть фактически глава европейской дипломатии «окучивала» группу влияния, самым острейшим образом конкурировавшую с Маккейном и компанией — к которым примкнул загнанный в угол госсекретарь.

Субъективизм баронессы Кэти проявился вскоре и в другой точке европейской периферии – в республике Босния. Там в начале февраля – только-только Джон Керри успел сообщить о своей политической капитуляции! – возникли какие-то массовые бунты, почему-то вкупе с сожжением госархивов. И бунтовщиков, как и странно, поддерживал глава МВД Боснии и Герцеговины Фахрудин Радончич, по совместительству – бизнесмен-строитель.

На Украине говорят, что экс-глава администрации президента Украины Сергей Левочкин – «человек» олигарха Дмитрия Фирташа. В Боснии, где социально-экономическая модель неотличима от украинской, Фахрудин Радончич слывет «человеком Насера Кельменди». Об этом олигархе украинский портал «Послезавтра» сообщал следующее:

«В региональных (балканских – Авт.) СМИ пишут, что Насер Кельменди разбогател, торгуя наркотиками, и что в последнее время контролирует наибольшее количество наркотиков, которые из Турции через Албанию транспортируют в Черногории и Сербии, затем в страны Западной Европы. Утверждают, что он тесно связан как со своими земляками-албанцами, так и с отдельными сербскими и черногорскими бизнесменами. Формально Кельменди — владелец строительной компании и отелей в Сараево и на Адриатическом море в Черногории. Н.Кельменди и его три сына своего времени занимались контрабандой золота, а в девяностые годы войны торговали сигаретами, оружием и нефтью. Гражданином Боснии и Герцеговины Н.??Кельменди стал 15 лет назад. Он часто заявлял, что и в Черногории чувствует себя как дома. Сараевская пресса пишет, что он был фактически неприкосновенным через огромное богатство и дружеские отношения с отдельными политическими деятелями, прокурорами и полицейскими».

После задержания Кельменди в Приштине весной прошлого года (в зените влияния Джона Керри) Радончич хлопотал за него, настаивая на его выдаче Боснии, «чтобы он смог доказать свою невиновность». А в этом году Радончич хлопотал за «повстанцев». И вот какое странное обстоятельство: сначала чиновники ЕС одобряют меры полиции, а потом, точно получив «ценные указания», начинают их оправдывать. Откуда поступили ценные указания? От Кэти Эштон.

ОБВОДКА СЛЕВА

Как вела себя «левая баронесса» Кэти на других фронтах политики?

Накануне Кэти Эштон флиртовала в Женеве с делегацией Ирана, продавливая промежуточное соглашение, открывающее новые возможности для европейских компаний в Ираке. Эта активность не очень соответствовала планам американо-европейской зоны свободной торговли (TTIP). Зато было вполне созвучно интригам Хиллари Клинтон – «Валькирии», как ее почему-то называют американские блоггеры. Она видела себя уже не просто фаворитом гонки 2016 года, но и гарантированной хозяйкой Белого Дома. На той же Мюнхенской конференции она заявила о нецелесообразности введения новых санкций против Ирана. Глава иранского ИД М.Д.Зариф был так впечатлен, что не нашел времени для встречи с Сергеем Лавровым. Возможно, ему объяснили, что формат Лавров-Керри больше ничего не решает – поскольку Керри выходит из игры.

В самом деле, едва Керри вернулся из Мюнхена в Вашингтон, как на него посыпались все шишки. Оказалось, что именно он (а не Хиллари с Кэти) виноват в проникновении европейских концернов в Иран. И в потворствовании европейскому бойкоту Израиля – ибо неосторожно употребил в мюнхенской речи слово «бойкот» — не как намерение, а как угрозу. И в кулуарной критике Обамы в узком республиканском кругу – которую сами же республиканцы и слили. Госсекретарю пришлось униженно защищаться от всех этих нападок в интервью CNN, больше напоминавшем допрос (несмотря на личное благоволение к нему Теда Тернера). Уже впоследствии выяснилось, что к Керри была еще одна претензия – от Пентагона. Госсекретарь был уличен в том, что намеренно закрыл глаза на «брешь» в американо-российском договоре ДСНВ, что позволило русским – без нарушения буквы этого закона – начать производство новой крылатой ракеты наземного базирования РС-26. В январе Россия провела успешные испытания РС-26, и это стало поводом не только для присовокупления стратегической халатности к «персональному делу» Керри, но и для блокирования назначения его протеже Брайана Маккеона на пост заместителя главы Пентагона. Оказалось, что Маккеон был в курсе «компромисса Керри», позволившего подписать договор – но не просигнализировал об этом «наверх», за что теперь несет ответственность как военный специалист. Бедняга Маккеон много лет делал карьеру под крылом Джо Байдена, будучи его помощником еще в Сенате.

Напомним, Байден и Керри, два давних приятеля с общими спонсорами, в 2016 году намеревались идти в паре. О том, кто пойдет в президенты, а кто в «вице», предполагалось договориться «по результату» — то есть по рейтингу. Керри старался заработать рейтинг как внешнеполитический «голубь» — то есть как архитектор перезагрузки с Россией и Ираном, а заодно и как архитектор палестино-израильского «решения о двух государствах». Но безусловной победы эта пара могла бы добиться только через решение ключевого вопроса теневой политики США – афганского.

И именно там ему перешла дорогу партийная конкурентка Хиллари – руками своей ближайшей протеже Сьюзен Райс. Подписание Соглашения о безопасности с Кабулом было уже на мази – удалось добиться поддержки от Лойя Джирги. Но едва высокое собрание старейшин успело устно высказаться в пользу договора, как в Кабуле появилась госпожа Райс. Содержание ее беседы с Хамидом Карзаем не разглашается, но факт состоит в том, что именно после этой беседы Карзай «уперся рогом» и в итоге отложил подписание Соглашения на «до после» выборов.

Саботаж Карзая стал удобным предлогом для проталкивания на пост преемника Карзая не той фигуры, которая его устраивала

(то есть либо своего сына Каюма Карзая, либо шейха Абдул Расула Сайяфа, партнер которого Исмаил Хан имел добрые отношения с иранскими чиновниками из бывшей команды умеренного Мохаммеда Хаттами), а как раз наоборот. С января одни мэйнстримные западные СМИ «раскручивали» Сайяфа, а другие – полутаджика Абдуллу Абдуллу, к которому у Карзая были серьезные личные счеты.

Фигура Абдуллы Абдуллы была также достаточно приемлемой для Ирана – во всяком случае, менее одиозно, чем фигура суннитского клирика Абдул Расул Саяйфа. Между тем пара Хиллари-Кэти начала предлагать Ирану конфетку за конфеткой, намеренно стараясь в этом флирте перещеголять команду Керри-Байдена.

Этот флирт ничуть не мешал Хиллари и Райс разворачивать активность по линии Катара. И молодой шейх Тамим на это поддался, увидев в этом благоволении шанс на совместную с Ираном (и за спиной Саудовской Аравии) разработку залежей «Парса» и экспорт его продукции – благо содействие европейских концернов было гарантировано стараниями Кэти. Профессиональные публицисты-иранофилы были обескуражены парадоксом: ведь Катар еще полгода назад проталкивал в состав сирийской оппозиции откровенных радикалов – а теперь вдруг «переметнулся» на сторону покровителя сирийской власти!
ГОРА ИДЕТ К МУХАММЕДУ

Между тем администрация Обамы отнюдь не была настроена на конфликт с Саудовской Аравией. Напротив, когда в Вашингтон – сразу же после заявления Керри о том, что его карьера окончена – прибыл министр внутренних дел и безопасности королевства Мохаммед бин Найеф, не он ходил по офисам американских ведомств, а напротив, их начальники по очереди посещали его в посольстве.

Для того была причина: принц Мохаммед оказался в фаворе у короля, в отличие от принца Бандара. И в противоположность Бандару, демонстрировал готовность к партнерству. В том числе в «упорядочении» ситуации в Сирии и Ираке, где чрезмерно «разгулялись» группировки, подконтрольные Бандару, а также принцу Тюрки.

В американской прессе визит освещался с оттенком подчеркнутого почтения к королю и гостю и без всякого почтения к Бандару, который вдруг (как Керри с бойкотом Израиля) оказался единолично виноват в сирийском, иракском, а заодно и йеменском хаосе. О принце Тюрки, посетившем Мюнхенский саммит, не говорилось ни хорошего, ни плохого. Зато зазвучало имя принца Мутаиба бин Абдуллы – сына короля и главы Министерства национальной гвардии. Утверждалось, что возвышение Мохаммеда бин Найефа – это подготовка к приходу Мутаиба на престол.

Основные фигуры на переговорах, Сьюзен Райс и глава ЦРУ Джон Бреннан, еще в прошлом мае – лоббисты военного вторжения в Сирию, теперь разделяли с принцем Мохаммедом взвешенный и благоразумный подход. Это был совсем не такой подход, как тот, что предлагали накануне правоконсервативные составители лондонского «доклада о сирийских узниках». Действительно, коль скоро команда Хиллари начала флирт с Ираном, призывы «раздавить Асада» были бы прямо-таки неуместны.

Очевидно, по той же причине еще одним предметом умолчания в мэйнстримных СМИ были связи Катара с одной из ключевых радикальных сирийских группировок – «Джабхат ан-Нусра», которая уже вступила в вооруженную борьбу не только с «умеренной оппозицией» и курдами, но и с группировкой «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) – хотя в пропагандистском обиходе обе назывались «ветвями Аль-Каиды».

Более того, Саудовскую Аравию усиленно призывали к «разрешению противоречий» с Ираном и Турцией. Эта «теория треугольника» была подкреплена рядом взаимных реверансов в Мюнхене и сразу после Мюнхена. Но подвел Катар, развивший чрезмерную активность в регионе. Встреча глав МИД Ирана и Катара, где был поднят вышеупомянутый нефтяной вопрос, вызвала гнев саудовского монарха – и не его одного.

3 марта, вслед за серией волнений в Бахрейне в ознаменование годовщины «арабской весны», Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн дружно отозвали своих послов из Катара.

7 марта Эр-Рияд официально включил в перечень террористических организаций радикальные суннитские группировки в Сирии, в отличие от умеренных – как и было условлено в ходе визита Мохаммеда бин Найефа в Вашингтон. Однако список оказался с «нагрузкой», совсем не соответствующей замыслам Хиллари.

Во-первых, публикация списка на официальных ресурсах королевства сопровождалось справкой, полученной из вашингтонского Института Ближнего Востока (MEI), близкого к традиционно прореспубликанскому Джорджтаунскому университету. В этой справке разъяснялось, что ветвь пресловутой «Аль-Каиды», действующей на территории королевства в подполье и именующей себя «Аль-Каидой Хиджаза», только рядится в суннитские одежды, а на самом деле представляет собой секту, воспитанную одним из иранских аятолл.

Во-вторых, вместе с так называемыми «дочерними структурами «Аль-Каиды» (в Сирии – и «Джебхата», и ИГИЛ) в перечень террористических организаций была включена проиранская «Хизбалла» и египетские «Братья-Мусульмане». Одновременно королевство подчеркнуло свою приверженность партнерству с режимом Абдулфаттаха аль-Сиси в Египте, который «крошил» «Братьев» с удвоенной силой.

Примечательно, что к этому времени «переориентировка» произошла и в Афганистане. Карзай отказался от обеих «опций», проталкиваемых конкурирующими демократическими кланами в Вашингтоне, собрал пуштунских старейшин и объявил им, что его сын Каюм снимает свою кандидатуру в пользу главы МИД Залмая Расула – бывшего глава канцелярии короля Захир Шаха и родственника королевского семейства.

Иначе говоря, заявил: «чума на оба ваших дома».

Это произошло 10 марта. К этому времени Владимир Путин успел побеседовать по телефону с председателем КНР Си Цзиньпином, а Верховный совет Крыма (два дня спустя) вынес на референдум вопрос не о суверенитете (то есть не об образовании еще одного заведомо непризнанного государства), а о присоединении к России.

ЗЛОЧИННЫЙ ИНДИК И КОШЕРНЫЙ ЯРОШ

Три дамы – Хиллари, Сьюзи и Кэти – рассчитывали объехать Джона Керри «слева» не только в Иране, но и в Израиле.

Еще в начале февраля целый ряд местных СМИ начал усиленно сталкивать премьера Нетаниягу с главой «религиозных сионистов» (партия «Байт Йехуди») Нафтали Беннетом. Ссора была чревата развалом коалиции. Оказалось, что из этой интриги торчали уши спецпредставителя США на Ближнем Востоке, посла в Израиле в клинтоновский период Мартина Индика. Того самого Мартина Индика, который в 2002 году возглавил Центр ближневосточной политики Brookings, где потихоньку готовилась передача власти в Египте «Братьям-Мусульманам».

Премьеру рассказали, что господин Индик готовит форменный заговор в пользу старой подруги Хиллари, экс-премьера и председателя партии «Ха-Тнуа» Ципи Ливни. Которая уже сговорилась одновременно с левыми партией «Авода» и МЕРЕЦ и даже с религиозной партией ШАС, чтобы получить власть, как только правящая коалиция рухнет.

4 февраля Нетаниягу дал команду подчиненным: прекратить критику Джона Керри! Иначе говоря – лучше иметь дело с ним, чем с командой Хиллари. Он разглядел в интригах Индика классическую «право-левую операцию»: одна и та же рука манипулировала СМИ, раздувавшим конфликт внутри правой коалиции, и левым лагерем, который устроил беспрецедентную саботажную забастовку персонала МИД за спиной министра Авигдора Либермана. «Закоперщиками» этой забастовки управляла предшественница Либермана в должности Ципи Ливни.

Другое распоряжение касалось срочной подготовки закона, повышающего проходной барьер в кнессет до 3,25%. Это был «привет» именно госпоже Ливни: рейтинг «Ха-Тнуа» (которую она сколотила, со скандалом выйдя из рядов «Кадимы» только потому, что ее там не избрали председателем) – существенно меньше. Помимо этого, поправка в закон отныне допускала роспуск правящей партийной коалиции лишь в том случае, если оппозиция уже успела сформировать альтернативную коалицию. Это был «привет» и Ливни, и министру финансов Яиру Лапиду из «Еш атид». Обе леволиберальных партии входят в правящую коалицию, но «смотрят налево». Смотреть не вредно, но если, господа, вы желаете составить политическую альтернативу, то извольте раскрыть карты еще до выборов. Чтобы избиратель рассудил, зачем вам потребовалась религиозная ШАС – по идейным соображениям или в качестве «довеска».

Законодательные «подарочки» для оппозиции готовился «Ликудом» вместе с партией НДИ Авигдора Либермана, которого супруги Клинтон физиологически не переносят, считая русским мафиози. Чтобы перетянуть и умеренных из партии «Еш атид» Яира Лапида, требовались новые реверансы перед палестинцами. И в то же время нужно было «гальванизировать» американское неоконсервативное лобби. Это требовало настоящей политической акробатики, в которой дополнительными рычагами служили «привходящие», как бы «самостоятельные» внешнеполитические обстоятельства.

Первое обстоятельство – понятное дело, Иран.

Как раз в день закрытия ежегодной конференции Американо-израильского комитета по общественным связям (AIPAC) в Вашингтоне, где традиционно присутствовал премьер, израильские ВМС перехватили груз оружия, следовавшего – по официальной версии Минобороны Израиля – хитроумным кружным путем из Ирана через Эфиопию (!) в сектор Газа. Иранским козням в Израиле пытались приписать и исчезновение лайнера Boeing, следовавшего из Малайзии в Китай – и даже смогли «заинтересовать» в этой версии неподкупный Интерпол.

Второе – Украина.

Послу Украины в Израиле Григорию Надоленко не пришлось долго просить Иерусалим о медицинской помощи майдановцам. Предложения посыпались наперебой и бесплатно – от ведущих клиник и от крупного бизнеса одновременно. Общая потребность была оценена не менее чем в 300 человек. Только с одной стороны фронта. Посол особенно благодарил уроженца Харькова, ликудовца и заместителя главы МИД Зеэва Элькина. Такая тактика была совершенно беспроигрышной. Как и показательное уклонение от антифашистских заявлений российского еврейства как главного раввина Украины Моше-Реувена Асмана, так и главного киевского раввина Якова Дова Блейха. Не говоря уже, само собой, о главном днепропетровском рабби, гражданине США Шмуэле Каменецком.

О нападениях национал-революционеров на еврейских учащихся и просто на евреев сначала говорилось мало, пока жертвой не стал раввин Гилель Коэн. Между тем риск новых нападений возрастал – по той простой причине, что бизнесмены-евреи собственноручно взяли в руки бразды правления в Днепропетровске и Одессе. И чем больше был этот риск, и чем больше число реальных жертв ксенофобии, тем больше козырей было в руках у Биньямина Нетаниягу. В самом деле, кто, как не еврейские олигархи, взяли на себя нелегкую заботу об охваченной хаосе территории? Разве за океаном не должны это ценить? Разве при этом друзья-республиканцы не должны видеть, какому риску неустойчивая временная власть в Киеве подвергает украинское еврейство?

Канал ТСН, принадлежащий Игорю Коломойскому, на глазах местной и мировой телеаудитории стравил между собой неуемную экспроприаторшу Татьяну Чорновил с вице-президентом Европейского еврейского конгресса Евгением Червоненко. Это было несложно: клиническая (с диагнозом от психиатра) психопатка Татьяна Чорновил воспринимала общественного деятеля прежде всего как олигарха. А сам Червоненко, у которого пытались экспроприировать вертолет, картинно сетовал в камеру: «Это не я насылаю бандитов на бизнес! Это вы! Вы!»

В то же время о прямой причастности протеже республиканцев Петра Порошенко к вооружению «Правого сектора» израильским телезрителям не сообщалось. Напротив, его бизнес-партнер Владимир Гройсман, бывший мэр «сахарной» Винницы, позиционировался как ближайший союзник Израиля: он здесь уже бывал и устанавливал побратимские связи между Винницей и Бат-Ямом. На пиар-уровне этому содействовала его супруга Елена – главный редактор газеты «Киев еврейский».

Более того, на сайте Евразийского еврейского конгресса «Правый сектор» аттестовался положительно – как составная часть Майдана, свергнувшего диктатуру. Пропагандисты ЕАЕК замечали, разумеется, что в состав правых радикалов входили персонажи вроде Игоря Мосейчука, неоднократно поносившего евреев с трибуны. Более того, и сам Мосейчук, и целые организации вроде «Патриота Украины» назывались антисемитскими, и осенью прошлого года еврейский общественный портал изобличал «злочинную» власть Януковича в том, что она выносит этим нехорошим людям недостаточно суровые приговоры. Когда во второй, бандеровский период стояния на Евромайдане начались нападения на евреев на улицах, на том же сайте они приписывались не национал-анархистам, а беркутовцам. Потом, когда беркутовцы были выброшены со сцены вместе с Януковичем, а новая временная власть не ужесточила наказание ранее осужденным антисемитам, а наоборот, выпустила их на волю, публицисты ЕАЕК взялись разъяснять, что в «Правом секторе» есть разные элементы – от вполне толерантных к евреям до отдельных («кто-то кое-где у нас порой») ксенофобов. Дмитрий Ярош был отнесен к положительной категории: в самом деле, он же не обращался к Умарову за просьбой о содействии в еврейских погромах. А кроме того – это считалось особо убедительны аргументом – Яроша лично принял в своей резиденции посол Израиля Реувен Динэль, и «значит», на нем как бы поставлен некий штамп, как на кошерном продукте.

Более того, израильская дипломатия могла на полном основании зачислить в свой актив дерадикализацию Правого сектора. Ведь «правосеков» ждали братья по разуму в Латвии на марш легионеров, причем не когда-нибудь, а 16 марта – так совпало, что традиционный день мероприятия эсэсовских ветеранов совпал с днем освобождения Крыма. Но праворадикальная партия «Все-Латвии» осталась в недоуменном разочаровании: ребята Яроша не прибыли, а пресс-секретарь «Правого сектора» Артем Скоропадский даже идеологически это обосновал: дескать, мы вовсе не ксенофобы, как некоторые…

КАК АМЕРИКАНСКАЯ ЭЛИТА ГРЫЗЕТСЯ ЗА ВЛАСТЬ И ПРИ ЧЕМ ТУТ УКРАИНА

Третьим фронтом изощренной израильской дипломатии была Турция.

Нетаниягу долго торговался с Анкарой по поводу компенсаций членам экипажа судна «Мави Мармара» из миссии «Свободу Газе». Но 13 марта он заявил, что настроен на возвращение отношений с Турцией к временам «до 2010 года». Имелся в виду тот год когда была запущена флотилия «Свободу Газе». И тот год, когда был отправлен в отставку глава Генштаба Турции и сторонник тесных связей с Израилем генерал Илькер Башбуг.

Как раз накануне неожиданного заявления израильского премьера, 8 марта, Башбуг был освобожден из турецкой тюрьмы, куда был помещен как участник военного заговора «Эргенекон» против Эрдогана. Его с ликованием встречал актив патриотического крыла Национальной республиканской партии Турции (CHP). И это вполне устраивало Эрдогана в канун муниципальных выборов, которые считались решающим испытанием для его собственной карьеры.

Во-первых, накануне Эрдогану пришлось провести жестокую чистку как в своей партии справедливости и прогресса (АКР), так и в правительстве. Поводом был заговор, более опасный, чем раздутое дело «Эргенекон». Его ближайший духовный соратник, теолог Фатхулла Гюлен, живущий ныне в американском штате Пенсильвания, «разочаровался» в Эрдогане и стал вести против него пропаганду через свою обширную образовательную сеть «Хизмет». Это была еще одна интрига «валькирии» Клинтон. Однако именно Гюлен, будучи в союзе с Эрдоганом, настраивал его против военного истэблишмента и инспирировал дело «Эргенекон». Освобождая Башбуга, Эрдоган в очередной раз действовал наперекор учителю-предателю. Искренняя радость патриотического крыла «кемалистов» из СНР его также вполне устраивала, благо усугубляла раскол в этой партии. Ведь большинство в ней принадлежало либерально-проевропейскому крылу, к которому принадлежал и нынешний председатель Кемаль Кылычдароглу.

Казалось бы, у противников Эрдогана были на руках все карты, чтобы его свалить. Но они были в разных руках: карта Гюлена – в руках Хиллари, а «ключи» от анархической тусовки стамбульской молодежи с обильным присутствием этно- и сексменьшинств («площадь Таксим») – в руках Джона Керри и его лондонского партнера и родственника его иранского спонсора – Питера Вестмакотта. Теоретически Керри мог бы подарить этот ресурс Хиллари. Но конкуренция теневых лобби была сильнее интересов Демократической партии США.

Правая коалиция Израиля с 2008 года ждет и не может дождаться, когда же в Вашингтоне придут к власти республиканцы. Вообще говоря, этой американской партии израильский «Ликуд» обязана даже своим возникновением. И эта американская партия традиционно не только блокировала попытки Палестины добиться суверенитета, но и обеспечивала стабильность светских режимов в Египте, Турции, Сирии и Иордании. Более того, все интеллектуальные центры республиканцев – от Heritage до Hudson Institute – работали на укрепление турецко-израильского формата связей. Претензии Израиля к американским демократам опять же связаны не только с их иным подходом к палестинской проблеме. Куда более болезненно – и не только для «Ликуд», но и для Израиля вообще – был тот факт, что Билл Клинтон задумал преобразовать Катар в витрину арабской модернизации, а при Обаме «арабская весна» предоставила этой маленькой абсолютной монархии эксклюзивные преимущества, по сути сделав его ключевым партнером Америки в регионе – вплоть до попытки «переключить» афганских талибов с Эр-Рияда на Доху. И чем дальше катилась эта «арабская весна», тем активнее израильская дипломатия продвигала новые форматы связей взамен утраченных – в том числе с Пекином и Москвой, а на фоне размолвки с Анкарой форсировалось освоение альтернативных рынков по другую сторону Черного моря – от Греции до Украины.

Однако «весна» докатилась и до Украины, где в марте 2012 года развернула деятельность именно демократическая агентура влияния. Если процесс не удается остановить, остается только его возглавить – или по меньшей мере войти в совет директоров нового акционерного общества «Украина» и компенсировать потерли прибылью при восстановлении рынка. Что осуществимо только через тех лоббистов в Вашингтоне, что вьются вокруг Маккейна. Такие маневры не порадуют Москву, но зато – что для правой коалиции Израиля несопоставимо важнее – помогут наконец-то активизировать республиканцев. Что уже абсолютно необходимо, коль скоро демократы формируют уже совсем вызывающую для Израиля треугольник Катар-Иран-ЕС.

«УДАРОМ» ПО ВОЗДУХУ

Европейские политические и разведывательные ведомства просчитывали мировую ситуацию куда хуже, чем стратегические структуры Китая, Израиля и Турции. Больше других опростоволосилась Германия, где вплоть до середины января истэблишмент пребывал в благодушной уверенности в том, что Евромайдан плавно и бесконфликтно перетечет в досрочные выборы, на которых, как целый год подсказывали социологи, победит удобный Виталий Кличко. Который, разумеется, звезд с неба не хватает, зато худо-бедно владеет немецким (в отличие от английского) и даже пишет свою фамилию через немецкое “tsch”, а младшего сына окрестил в честь немецкого боксера Максимилиана Шмеллинга.

Фамилия Порошенко, появившаяся в одном ряду с «большой тройкой» Яценюк-Кличко-Тягныбок» 3 декабря в Financial Times, не была принята всерьез в Берлине. Равно как и силовой ресурс «Правого сектора», который вышел на сцену 19 января, якобы из-за серии «антинациональных» законов Януковича. Хотя можно было заметить, что к тому времени весь цвет киевских социологов и политтехнологов увлеченно мастерил Порошенко рейтинги, одновременно «предсказывая», что «Правый сектор» станет партией, которая вытеснит «Свободу» Тягныбока.

Европейских политиков больше смущал и раздражал другой факт: с 19 января, когда на фоне горящих покрышек над Майданом взвился уже не европейский, а бандеровский красно-черный флаг, Майдан перестал быть удобным местом для пиара Европейской народной партии накануне выборов в Европарламент. И более того, превратился в место для пиара радикальных правых структур, также желающих занять свое место в том же парламентском органе, чтобы оттуда «наезжать» и на Брюссель, и на Берлин, требуя всего сразу – от вытеснения иммигрантов до запрета на аборты.

Страны Вышеградской группы изменившееся лицо Майдана беспокоило по иным причинам: претензии ярошевского «Тризуба» на части «Югорщины, Словаччины та Румунии» были прямым вызовом государственности восточноевропейских стран. На экстренном саммите были подвергнуты критике не только подобные призывы, но и отмена Закона о языковой политике, которая касалась не только русских, но и венгров, румынов и поляков. Не говоря о том, что название тризубовской газеты «Бандеровец» для Польши, где Бандера сидел в тюрьме за сепаратизм, было красной тряпкой.

Консенсус Берлина и Варшавы материализовался в совместной поездке Штайнмайера и Сикорского в Берлин 21 февраля. С ними был и французский коллега Фабиус, но предусмотрительно «отчалил», оставив заместителя коротать ночь с Януковичем и «большой тройкой». Очевидно, на месте он убедился (с помощью коллег из DGSE), что «большая тройка» ничего не решает.

Вторично Берлин и Варшава убедились в этом при окончательном формировании украинского правительства, куда представители Кличко не вошли, а полученной квотой на заполнение губернаторских мест просто «торганули». «Контрольный пакет» получила команда «старой Батькивщины», то есть лица, приближенные к Тимошенко и Турчинову. Сама же Юлия Владимировна как ни в чем не бывало лечилась в клинике Шарите. При том, что бесконфликтную смену власти (а не ту, которая произошла, с позоров для Берлина и Варшавы) гарантировала вовсе не она, а как раз ее газовый недруг Дмитрий Васильевич Фирташ, спонсор Кличко.

Нельзя сказать, что высшая европейская бюрократия оказалась при этом в более выгодном положении. Временное правительство не было в состоянии ни «вернуть обратно» языковую реформу (разве что от Ирины Фарион кое-как избавилось), ни наладить элементарный порядок в экономическом управлении (в Миндоходов по очереди врывались банды с мандатами от разных лиц, по банкам шастали правые радикалы с экзотическими названиями и неопрятной внешностью).

Отдуваться за все это перед Брюсселем приходилось его спецпосланнику Яну Томбинскому. Имя Томбинского мы вновь услышали в интервью свергнутого директора Службы безопасности Украины Александра Якименко. Честного служаки, который, произнося слова «Таможенный союз», стушевывался и отводил глаза от камеры. Зато очень вдохновенно называвшего ушедшую, несостоявшуюся Украину Януковича мостом между Европой и ЕС. По его словам, Томбинский не вылезал из американского посольства, то есть от посла-демократа Пайэтта. Как и два генерала спецслужб – Николай Маломуж и Виктор Гвоздь.

Честному служаке Якименко кто-то крепко внушил, что самая коварная угроза Украине исходит от Польши.

Поскольку Польша мешает Украине стать мостом между Россией и «Европой» (т.е. Германией). В этом суждении был несомненный резон, когда в Польше правили «братья-картошки» Квасьневские. С приходом Туска многое изменилось. Но стереотипы честных генералов не меняются вмиг.

Якименко говорил то, что видел – или то, что ему честно докладывали его агенты на Майдане. Например — что коменданта Майдана Андрея Парубия, члена фракции «Батькивщина», «прибрал к рукам Порошенко».

Для генерала Якименко — что Порошенко и Гриценко, что Маломуж с Гвоздем одним миром мазаны. Ведь он имеет оперативную информацию о их частных визитах в посольство США. Правда, если поинтересоваться биографией Николая Григорьевича Маломужа, то мы обнаружим, что этот человек не только не имел ничего общего с ГУР и его управлением «Р», но даже напротив, ранее едва не стал жертвой интриг тех, кто вместе с генералом Смишко (покровителем Галаки) пришел «с Острова», как именуют ГУР по месту его локализации. Этот человек – совсем не из компании Порошенко и Гриценко. А в посольстве он регулярно появлялся хотя бы потому, что первоначальный проект «Евромайдана» — без красно-черного флага УПА – готовила американская команда из Национального Демократического института США (NDI). Эта команда работала, условно, с «баптистами». И тот, кто внимательно смотрел хронику «России-24» с места событий, помнит некоего активиста Игоря Ткаленко, который сидит на Майдане и при этом жалуется в российский телеэфир на некую американку, которая ищет «способных вождей» в Правом секторе. Игорь Борисович Ткаленко – ближайший политический и религиозный собрат Александра Турчинова.

Суррогатная революция 2004 года отличается от нынешней не только своей бескровностью. Оранжевая революция осуществлялась при полном надпартийном консенсусе в рядах агентуры влияния. Если уж совсем точно – надпартийном и надклановом. Чего никак нельзя сказать о нынешнем суррогатном процессе, ибо в нем столкнулись непримиримые лоббистские интересы. И бедняга Пайэтт, как и некоторые его предшественники, попал между этими интересами как кур в ощип. Он не знал, кому подчиняться – людям Керри или мадам Нуланд. Он покрывал Данилюка, поскольку это был агент Сороса, и потому что он должен был не просто штурмовать Минюст, но и добыть там некие регистрационные документы. Но Данилюку помешала «Свобода»- не спрашивая Пайэтта. И Данилюк сбежал в Лондон. Испугался режима Януковича? Или других охотников за теми же документами? Отчего не спрятался в посольстве? А может быть, сам посол чувствовал себя не более уверенно, чем сам Данилюк? Ведь был же такой дипломат Крис Стивенс в Ливии, который задохся в пожаре, при полном бездействии своих соотечественников…

Хельга Шмид была столь откровенна с Томбинским, поскольку знала, что это надежный человек, у которого «крыша» — леди Эштон, а не какие-то «неправильные» американцы вроде Нуланд с супругом, или Маккейна с Шойнеманом. И считала, что у этих «неправильных американцев» нет окончательного мандата на Украину. В самом деле,  февраля письмо от Юлии Тимошенко, волшебным образом материализовавшееся в Раде, парализовало сценарий «Яценюк-Порошенко», уже благословленный в Давосе и Мюнхене. Казалось, что крылья «Валькирии» прочны как никогда. Немка Шмидт была лояльна не Ангеле Меркель, а «Валькирии».

В самом деле, линия Клинтон побеждала. «Твердые тимошенковцы» получили президентскую администрацию, руководство Радой, контроль над МВД, все возможности для назначения губернаторов и для контроля над экономикой, в том числе и над экспроприацией. Важный пост получил только один номинальный УДАРовец – новый-старый глава СБУ Валентин Наливайченко. А если он при Буше помогал белорусской оппозиции, то разве не ради «европейских ценностей»?

Зато в экономику «ударовцев» не пускали. Депутат Сергей Аверченко пытался посадить «своих людей» на Министерство доходов – то есть на налоговую и на таможню, для чего использовал давнего конкурента бежавшего министра – некоего Андрея Головача. Но подозрительные майдановцы в этом разобрались и Головача выгнали. Скандал не помешал Аверченко стать временным гендиректором концерна «Укроборонпром». Но через пару дней в руководство концерна указом Турчинова был введен Сергей Пашинский – и.о.главы администрации президента,  надежный тимошенковец, сожитель и протеже кураторши «антикоррупционного» передела собственности Татьяны Чорновил. И вскоре бедный Аверченко был вторично катапультирован – теперь уже на хлопотную должность управления делами временной президентской администрации.

Точку над i поставила ФБР, которой руководит Джеймс Коуми – представитель группировки «прокуратуры Южного округа Нью-Йорка», хитроумно обыгравший в борьбе за пост Лайзу Монако, ставленницу Байдена-Керри. 12 марта Дмитрия Фирташа взяли под белы ручки в Вене. Случилось это ровно в день визита главы «Газпрома» Алексея Миллера в Вену. Напрасно в этот день канцлер Ангела Меркель напускала на себя строгость на трибуне Бундестага и подставлялась под едкие реплики лидера Левой партии Грегора Гизи. На неприятности, грозившие Фирташу, венская Der Standard откровенно намекала еще 7 марта. Но олигарх не поберегся – очевидно, рассчитывая как на Берлин, так и на Иерусалим, где его партнеры Фурст и Кнопп заседают в международном совете Фонда Переса за мир. ФБР пришло и за ним, и за Кноппом. Если придет и за Фурстом, то в Варшаве могут добраться до его зятя – олигарха Александра Гольдберга, иммигранта из Австралии (где поныне числится в розыске как крупнейший в истории этой страны мошенник).

Кто-кто, а Юлия Тимошенко восприняла арест Фирташа как признак собственного всевластия. По возвращении в Киев 18 марта она заявила, что возвращается «во всех отношениях», а тем, кто этого не ожидал, посоветовала «пенять на себя». Но те, кто этого не хотел, позаботились раньше, без особых церемоний записывая ее телефонные беседы из клиники. Одна из них, беседа с бывшим любовником Нестором Шуфричем, показалась особо любопытной. Узнав об итогах референдума в Крыму, Юлия Владимировна высказала все, что думала о Владимире Путине, а также об украинских русских. И очень некстати упомянула ядерное оружие.

Между тем 24 марта открывался ежегодный Международный саммит по ядерному разоружению. И именно в этот день «доброжелатели» пустили по миру неполиткорректную аудиозапись. Она была вброшена на портал «Кибер-Беркут» — то есть разоблачителями предстали пророссийские «мстители». Однако пленка была тут же растиражировала СМИ Петра Порошенко. Осведомленные киевские источники сообщают, что вброс принадлежал никаким не беглым беркутовцам, а Валентину Наливайченко – тому самому генералу, который в 2005 году сменил в должности главы СБУ оскандалившегося Александра Турчинова (тот имел неосторожность поинтересоваться сделкой с ракетами Х-55, проданных с Украины Ирану при прямом участии республиканцев из KBR – дочерней структуры Halliburton Дика Чейни).

И действительно, трудно себе представить, чтобы беглые беркутовцы имели большие возможности для подключения к разговору, чем кураторы Валентина Александровича из ЦРУ. Нестор Иванович Шуфрич тем более не мог быть заинтересован в дискредитации «принцессы» — и не только из-за старой интимной дружбы, но и по той причине, что в свое время публично разоблачал Порошенко и совсем не был заинтересован интриговать в его пользу.

Германский политический класс пришел от неполиткорректности Юлии Владимировны в тихий шок.

И снова не догадался, что с ним играют ту же самую жульническую игру во второй раз. Когда благостный боксер Кличко в Лондоне публично согласился «лечь» под Петра Алексеевича Порошенко, Берлину оставалось сделать только хорошую мину при отвратительной игре: все-таки боксера вышестоящие инстанции взяли во власть хоть кем-то, а не вовсе выкинули.

Теперь глава германской редакции Deutsche Welle Бернд Йоханн натужно пытается внушить аудитории, что Порошенко – заведомо более подходящий кандидат, чем «несдержанная» Юлия Владимировна. Однако степень уверенности германского истэблишмента в сдвиге к лучшему при Петре Порошенко лучше иллюстрируется не словами, а делами: 1 апреля Германия подключила Польшу к поставкам газа, получаемого по «Северному потоку», страхуя от «неопределенности» украинского транзита».

Окончание следует 

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Новости мира
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.