ИННОВАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА В УКРАИНЕ: ПУТЬ НАШ ИЗВИЛИСТ, НО ПЕРСПЕКТИВЫ СВЕТЛЫЕ

6 апреля 2011, 19:00
Руководитель инновационных проектов
0
1025

ПУТЬ НАШ ИЗВИЛИСТ, НО ПЕРСПЕКТИВЫ СВЕТЛЫЕ

Социальная коммуникация науки с правительством по вопросу об инновациях напоминает иногда разговор слепого с глухим. Ученые требуют от политиков не разыгрывать «инновационную карту» в своих интересах[1]. Политики требуют от ученых более эффективного перевода экономики на инновационную модель[2]. Фактически, каждая сторона требует у другой денег и невозможного изменения привычного образа действий… при полном согласии в том, что инновационный процесс находится в недопустимо плохом состоянии.

Напрашивается самоочевидный вывод: ни те, ни другие ситуацией с инновационным процессом не владеют и участвуют в нем лишь опосредованно. Как именно – говорить не будем, но каждая сторона обвиняет другую в том, что та пользуется лозунгами инновационности для прямого или косвенного хищения бюджетных денег.

Согласны стороны только в одном – без инноваций жить дальше невозможно.

Возможно, они и правы. Спор, слов нет, занимательный, а уж участники этой дискуссии – тем более. Но позвольте добавить несколько тезисов тому, кто, по идее, является субъектом этого спора – инноватору-практику, который в этом споре не упоминается вовсе, не участвует, а просто занят своим делом: инновационным бизнесом. Своего рода «заметки постороннего», которые будут «инсайдерской информацией».

Прежде чем обсуждать различные аспекты иновационной политики, стоит сначала определить, что такое инновация и зачем она нужна. Этот вопрос из всех споров выпадает: дискуссию ограничивает, по-видимому, наличие в инновационном законодательстве Украины[3] определением инновации как некоторой новинки, приводящей к некоторым существенным улучшениям. При этом инновация рассматривается как некая самоочевидная категория, ценность которой не подвергается сомнению. Вопрос о том, что же такое инновация с точки зрения субъекта предпринимательской деятельности, даже не задается. Хотя именно с этого и следовало бы все-таки начать.

Впрочем, ответ уже блестяще сформулирован основоположником российской Национальной инновационной системы Б.Салтыковым, на тот момент – министром по вопросам науки и технической политики РФ: «Инновация – это проданное новшество»[4]. Ключевой термин – проданное. Иными словами, новизна – не самоцель, а лишь одна из дорог к сердцу покупателя.

Поскольку в вопросах продажи решающая роль принадлежит покупателю, давайте попробуем выяснить, кто это новшество купит, зачем и при каких условиях. Это и будет ответ на вопрос – нужна ли инновация, какая, и кому.

Покупатель у новшества есть только один – это предприниматель, который вынужден вносить изменения в свой бизнес, чтобы повысить конкурентоспособность своего бизнеса. Классик современной теории конкуренции Майкл Портер[5] недаром полагает восприимчивость к инновацием главным конкурентным преимуществом всех уровней: от компании до государства. Так вот, «из первых уст» позиция производственника: “производство консервативно: головная боль руководителя завода — как бы на старом оборудовании уменьшить себестоимость продукции. И никаких долгосрочных планов. Перспектива во многих случаях зависит не от научного прогресса, а от курса доллара и мировых цен на сырье”[6]. Если компания обладает достаточно прочными позициями на рынке, ее продукция находит спрос и не испытывает давления со стороны конкурентов, никакие инновации ей не нужны. Она заинтересована в том, чтобы перемен не было и ситуация оставлась такой же. А традиционные усовершенствования «эволюционного» характера (упомянутое уменьшение себестоимости продукции) финансируются собственными или заемными средствами. Уровень риска минимален, но и прибыль невелика. Венчурному бизнесу здесь места нет, и услуги ученых, консультантов или бизнес-инкубаторов востребованы мало.

Ситуацию с монополизацией рынка обсуждать не будем. Во многих странах действуют антимонопольные законы, тем не менее, именно использование административного ресурса для создания и закрепления монополии и порождает лоббирование, коррупцию и прочие препятствия для прогресса. Собственно, именно этот комплекс проблем и вызвал, по-видимому, упомянутое требование ученых – «политики, руки прочь!».

Если же положение на рынке предпринимателя не удовлетворяет, он вынужден прибегать к кардинальным переменам. Ради достижения конкурентного преимущества он идет на риск, ради этого расходуются его ресурсы. Причем риск многоуровневый: увенчаются ли успехом усилия по инициации перемен, приведут ли перемены к желательным результатам, останутся ли к моменту завершения проекта желания теми же, что и сформулированные при его начале – за ответы на все эти вопросы придется платить.

Первой инвестицией и будет та самая покупка новшества, о которой мечтают ученые. Беда только в том, что покупать у ученых – нечего. Поскольку нету товара – предлагаемые наукой результаты не имеют, как правило, товарной формы. Классическим примером, рождественской сказкой звучит история об ученом, который сделал научное открытие, на его основе создал технологию, построил производство и получил прибыль. То есть воплотился в четырех ипостасях: ученый, технолог, менеджер и предприниматель.

В реальной жизни все не так. Универсалов, которые сочетают в себе все четыре звена этой цепочки – раз-два и обчелся. Четыре разных глагола, четыре разных действия – которые требуют разных знаний, разных навыков, в конце концов, разного менталитета… Поневоле вспоминается – «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань»[7]. Да, атомная и ракетная отрасль созданы учеными – но в их распоряжение был предоставлен могучий и эффективный механизм военной промышленности, с армейской системой управления и мотивации, способной «скрестить ежа с ужом»[8]. Руководителем американского атомного проекта «Манхеттен» был полковник (позднее – генерал-майор) Лесли Гровс, а Роберт Оппенгеймер был руководителем команды ученых. В СССР атомным проектом руководил Л.П.Берия, а академик И.В.Курчатов был только научным руководителем. То есть достижения ученых опирались на эффективную программно-целевую систему управления и на нелимитированные ресурсы. Предоставлены они были для решения двух задач – создать оружие массового поражения и средства его доставки к цели. Об ответственности за неудачу в сталинскую эпоху можно не говорить – достаточно процитировать И.Фридляндера (Фонд поддержки российской науки присудил лауреату Ленинской и двух Государственных премий академику Иосифу Фридляндеру звание "Лучший ученый России"):[9] трижды ему грозил расстрел, а однажды напрямую было сказано, что задержка чревата для всего коллектива повторением 37-го года. В США за неудачу тоже не похвалили бы…

Сейчас наука не имеет задач такого уровня, и государство не мотивирует ее «кнутом и пряником» такой силы и не предоставляет «управленческих услуг». А система управления наукой сохранилась практически неизменной. Хотя в Евангелии (Матфей, Марк, Лука) сказано – нельзя влить молодое вино в старые мехи, потому что прорвет молодое вино старые меха и утечет, погубив мехи, а нужно молодое вино вливать в новые мехи. Что тут добавить, если даже утечка мозгов и распад организаций описаны…

В середине ХХ века для решения новых грандиозных задач пришлось создать систему управления инновациями, которая, в свою породила системы управления инновационными проектами (лучшая иллюстрация – проект Манхеттен). Истинную ценность этого управленческого новшества в США осознали лишь через сорок лет, а в России (единственной из стран бывшего СССР) – в конце 90-х годов. Во всех остальных странах – бывших советских республиках воспроизводятся лишь результаты работы этого механизма (обычно – американская Силиконовая Долина и технопарки Индии). Но примеры той же Индии, не говоря уже об Израиле и Финляндии, показывают, что анализ ситуации применительно к реальным особенностям экономики государства, ее приоритетов и проблем, обычно приводит к созданию оригинального, ранее не реализовывавшегося решения – и термин «израильская модель технологического бизнеса» уже не нуждается в расшифровке. То есть созданы и эффективно используются управленческие технологии для инновационного процесса.

Завершение «холодной войны» привело к тому, что государственный заказ военной ориентации перестал быть главной движущей силой научно-технического прогресса. «Военная» наука вдруг оказалась невостребованной несмотря на эффективную систему управления (трансфер военных технологий в гражданскую промышленность оказался столь же неуспешным в США, как конверсия в СССР), а гражданская – недостаточно эффективной именно из-за управленческих проблем.

Сумятица в управлении научными разработками привела к совершенно парадоксальным результатам. Разработка, открывшая информационную эру – персональный компьютер – была сделана в гараже вопреки всем прогнозам науки и компьютерной промышленности. Символ этой эры – всемирная сеть Интернет – возникла из-за того, что ученые – подопытные кролики военного проекта – не захотели расставаться со своей полюбившейся игрушкой, когда руководство военной науки в США сочло полученные результаты достаточными и прекратило финансирование. Самое выдающееся фундаментальное открытие последних десятилетий – расшифровка генома и создание генной инженерии – также выполнено в частных фирмах без какого бы то ни было государственного заказа или целевой научно-технической программы. Доказавший теорему Пуанкаре питерский математик Перельман делает особый упор не только на непричастности «официальной» науки к своему достижению, но и отказывается от почетных званий и крупных премий. Этот список можно продолжать – он подтверждает уже упомянутый выше тезис о том, что спорщики (академические ученые и разного вида политики) ситуацией не владеют, однако куда интереснее проанализировать не просто механизмы успеха, а то, по каким законам эти механизмы создавались. И, освоив методологические принципы инновационной логистики, добиться такого же успеха в нашей стране – вместо попыток построить украинскую Силиконовую Долину (ну нету сейчас в глобализованной экономике места для второй Силиконовой Долины – даже первая начинает чувствовать необходимость в переменах и новых ориентирах) или аналоги индийских технопарков. С обязательным условием – создания для каждого такого решения адекватной системы управления, основанной на принципах инновационного менеджмента.

Словом, самое время вспомнить Высоцкого: «Эй вы, задние, делай как я: Это значит – не надо за мной. Колея эта – только моя. Выбирайтесь своей колеей».



[1] ЗН, №29, 2007

[2] «ЛигаБизнесИнформ», 1.08.2007 http://news.liga.net/news/N0733114.html

[3] Закон Украины «Об инновационной деятельности» № 40-IV от 4 июля 2002 г., Статья 1

[4] Эксперт Северо-Запад» №4(65)  /  28 января 2002

[5] Портер М. Международная конкуренция. Пер. с англ. / Под ред. и с предисловием В.Д. Щетинина. - М.: Международные отношения, 1993. - 976 c.

[6] «Эксперт Урал» №10(23)  /  28 мая 2001, Дополнительный материал к статье  «Идите в инжениринг»

[7] А.С.Пушкин, «Полтава»

[8] Не можешь – научим, не хочешь – заставим!

[9] Известия, 23.04.2007 http://izvestia.com/obshestvo/article3103544/

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.