Диагноз в сумках

3 февраля 2014, 06:41
0
134

Санитары подходят к задней двери машины, открывают ее, достают две огромные сумки и с большим усилием тащат их к какому-то особому входу в здание.


Выступая на днях на XXII Международных Рождественских чтениях в Москве,протоиерей Димитрий Смирнов сказал: «По уровню болезней, даже среди школьников, и по скорости вымирания нам осталось от силы полвека существовать и как народу, и как государству». Председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства обратил особое внимание на убийственное для страны и народа, когда-то русского, когда-то православного, количество абортов.

Страна теряет в год миллионы жизней по воле тех, кто эту жизнь должен давать, – родителей. Что ж мы удивляемся, если русских с каждым годом всё меньше, а России грозит опасность исчезновения?

Хотя, признаюсь, меня слова отца Димитрия Смирнова о скорости вымирания не сильно удивили. Впрочем, не удивили еще и потому, что не так давно я имел возможность сам в этом убедиться – без всяких тревожных выступлений и громких набатов.

Полгода назад родился у нас сын. Савва. Крепкий такой, улыбается. Как не улыбаться – третий ребенок в семье: может, и чувствует, что не один. Роддом, нервы, паника, передачи, звонки, друзья, поздравления, ожидание – хоть и весело, но утомительно. Пришла пора забирать жену с молодым домой. Поехали с другом – он спокойный, рассудительный, и машина у него просторная. Пока шла выписка из роддома, стоим у крыльца, ждем, когда очередное счастье семейное появится. Долго ждем – решили пройтись, прогуляться.

Вдруг визг тормозов: во двор роддома влетает побитая, видавшая виды «скорая». Остановилась – открывается дверь, выходят два санитара. Ну, выходят и выходят – мало ли, бывает. Санитары подходят к задней двери машины, открывают ее, достают две огромные сумки и с большим усилием тащат их к какому-то особому входу в здание. На полпути, видимо, притомились – встали покурить. Что-то рассказывают друг другу, смеются, дымят. Сумки свои огромные, разумеется, поставили на землю. На сумках надпись какая-то большими кривыми буквами. Мы всмотрелись: «Аборты» – было написано красными, кровавыми чернилами. То есть так вот просто, походя – завезти пару килограммчиков убитых детей («отходов») куда надо для утилизации, заодно покурить-посмеяться. Работа такая, да, понятно.

Не в санитарах, разумеется, дело – осуждать их глупо: делают, что приказано. Просто саму картину представьте: ты стоишь у крыльца роддома, встречаешь жену с новорожденным сыном, счастлив до невозможности, строишь там какие-то планы, с известной важностью поглядываешь (многодетный отец как никак) на тех отцов, кто впервые тут с ума сходит, а тебе – на вот, получай: две огромные сумки с такой вот жизнеутверждающей надписью. Расти, страна; живи, народ…

Вот в этих двух сумках, по-моему, – весь наш диагноз: мы не хотим жить. С таким диагнозом кричать патриотические кричалки, конечно, можно, но звучат они неубедительно как-то. И задаешься вопросом: если мы, когда-то русские, когда-то православные, исчезнем из мировой истории, не будет ли это вполне логичным следствием нашего – не русского и не православного – образа жизни?

– Чего это у вас глаза стеклянные какие-то, как у дельфинов? – удивилась жена, только что вышедшая на крыльцо роддома. – Не рады, что ли? Или перерадовались в ожидании?

– Да так, был повод, – пробормотал я.

Жена еще несколько минут возмущалась, почему отец встретил сына без улыбки. Да и друг какой-то странный. Но мы ей ничего не сказали – пусть не знает.

Не удивил отец Димитрий. Так, напомнил.

Петр Давыдов

3 февраля 2014 года

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.