Приднестровье - страна, которой нет.

7 января 2012, 20:19
0
576
Приднестровье - страна, которой нет.

«Мы разбили Молдавию, разобьем и Запад», - кричат они по-английски, так что нашему переводчику Нику, не приходится ничего нам переводить.

Приднестровье – это страна, которой не существует. Вот уже 20 лет, как она объявила свою независимость от Молдавии, но никто не признает ее как государство, за исключением Абхазии и Южной Осетии, признанных в свою очередь не более чем полдюжиной стран.

 Несмотря на это почти 700 тысяч жителей Приднестровья считают, что эта деталь ничего не меняет. В стране существует своя валюта, свой парламент, избираемый каждые четыре года, свой президент и свои границы, очень хорошо охраняемые. Пересечь их не так просто. На востоке страна граничит с Украиной, на западе, по реке Днестр, с Молдавией, за которой идет Румыния – дверь в Европу.

 Тем не менее, в отличие от многих других стран, приднестровцы смотрят не на Запад, а на Россию. Туристы могут находится в Приднестровье всего лишь три дня, но международные организации не советуют туда ехать. Делать это в качестве журналиста еще менее безопасно, поэтому приходится прикидываться туристом. В Приднестровье все еще ощущается напряжение времен холодной войны и, в силу того, что страна не признана ни одним государством, не существует дипломатических представительств. Один неудачный шаг может превратиться в серьезную проблему.

 Маленький автобус покидает Европу и по узкой дороге стремится к границе страны, которой нет. В густом тумане видны фигуры военных, останавливающих автобус. Половина пассажиров выходят и идут к маленькой будке, где им выдают бланки для заполнения. Большинство пассажиров – молдаване. Когда с формальностями покончено, автобус продолжает свой путь до столицы, Тирасполя, где живут около 190 тысяч человек. Город не бедный, как можно было бы ожидать. В нем много банков и магазинов и даже можно отыскать пару ресторанов с интернетом.

 Основная особенность Тирасполя, как и всей страны – это символы: в парках, вместо фонтанов, прудов или детских площадок, стоят танки и точные копии российских реакторов. Когда двое влюбленных идут под венец, семейный снимок делается под пушкой гигантского советского танка. Вместо полицейских на улицах военные и повсюду можно встретить памятники Ленину, серп и молот или надписи во всю стену, прославляющие Россию.

 Приднестровье – это одна из немногих стран мира, где на стенах пишут не хулиганы, а правительство. И всегда одну и ту же фразу по-русски: «Наша сила в единстве с Россией». Эту же мысль продвигают два существующие в стране канала телевидения, которые контролирует правительство, и огромные плакаты на улицах, на которых приднестровский президент Игорь Смирнов позирует между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным. Проследний, кстати, пользуется в регионе колоссальной популярностью, его здесь считают героем.

 Живы здесь также отголоски Второй Мировой. В 1941 году Тирасполь был оккупирован фашистами, которые уничтожили около 100 тысяч евреев. Спустя три года город был освобожден советской армией, в него переехали много россиян. Кажется, что тогда же здесь остановилось время. Многочисленные памятники посвящены жертвам фашизма и прославляют мощь СССР и его армии-освободительницы. С приходом русских большинство румын покинули страну, которая мало-помалу добилась экономического роста.

 Пятьдесят лет спустя, в 1992 году, русские переселенцы объявили в одностороннем порядке свою независимость от Молдавии и решили защищать ее с оружием в руках. Вооруженные российским режимом, они выиграли войну и изгнали молдаван из Приднестровья. Молдавии пришлось пойти на перемирие и отказаться от региона, между прочим, самого богатого в стране. С тех пор российские армейские подразделения стоят на границе.

 Этот подвиг, стоивший жизни полутора тысячам человек, является предметом национальной гордости и вспоминается в каждом разговоре. Создается ощущение, что с этого момента все в мире изменилось, кроме Приднестровья.

 Граждане воспринимают это положение дел как естественное и, несмотря на то, что могут свободно выехать из этой недемократической страны, предпочитают оставаться. Им так вполне комфортно. Некомфортно по эту сторону границы Нику, молодому переводчику молдавского происхождения. К европейцам в Тирасполе не слишком хорошо относятся, а к молдаванам еще хуже. Ник прекрасно говорит по-молдавски, по-русски и по-английски и в Приднестровье у него много знакомых. Один из них, Василий Ткачук, 19-летний студент юридического факультета и по совместительству диджей на городских дискотеках. Благодаря этому увлечению он знаком с огромным количеством людей, которые здороваются с ним на улице, пока он идет с иностранцами – он знает, что мы журналисты и знакомит нас с некоторыми из своих приятелей. Среди них местные журналисты, студенты, солдаты и даже торговцы наркотиками и бывший зек, к величайшей досаде нашего переводчика, который, видимо, все больше сожалеет о том, что взялся за эту работу.

 Всем нашим новым знакомым от 18 до 24 лет, это первое поколение, выросшее в независимом Приднестровье, но они не слишком охотно разговаривают с журналистами, потому что знают, что от этого могут быть проблемы.

 Преодолев первоначальное недоверие, они выказывают больший энтузиазм. Ткачук заявляет: «Если бы мне пришлось выбирать, какой паспорт иметь – российский или любой европейской страны, я точно выбрал бы российский». На последних выборах он голосовал впервые и отдал свой голос за действующего президента, хотя и признает, что Смирнов и так бы выиграл, потому что «президент выбирает сам себя».

 Николай Иванов, один из друзей Ткачука, работает на приднестровском телевидении. Как и большинство жителей страны, он говорит по-русски, хотя знает немного английский: «Здесь журналисты не могут говорить правду. Это невозможно. Это управляемая демократия».

 Иванов рассказывает, что многие его коллеги находятся за решеткой за то, что написали что-то недозволенное, и это угрожает иностранцам, если власти обнаружат, что они не туристы. «В Тирасполе больше народу в тюрьме, чем на воле», - добавляет бывший зек, который не пожелал назвать своего имени. Он отсидел четыре года за то, что кому-то набил морду, как перевел Ник.

 Мы приходим в гости к одному из них в однокомнатную квартиру площадью менее 40 квадратных метров, в которой проживают, как минимум, пять человек. На каждом этаже огромного здания есть общие душевые комнаты и стиральные машины на 20 квартир, расположенных на этаже. Зато жилье, пусть тесное и неудобное, но бесплатное. И беспрестанно звонят в дверь и приходят новые люди. Компания растет, а обстановка становится все более странной. Один из новых гостей - солдат, например, предлагает за крупную сумму денег провести нас на военную базу, чтобы мы могли пофотографировать.

 Никто из этих молодых людей не знает, что такое банковский счет, несмотря на то, что в городе полно банков. Никто, даже студент университета Майк, который очень хорошо говорит по-английски, не имеет знакомых за границей. Никто из них никогда не выезжал из Приднестровья, а если у них будет такая возможность, то они поедут в первую очередь в Москву, убежденно говорят они. Они не коммунисты, а антикапиталисты и, признавая проблемы и беды своей страны, считают, что «в Европе неправильно воспринимают происходящее в Приднестровье».

 Западное видение этой страны, которой нет, заключается в том, что это один из самых крупных центров торговли оружием в мире. Здесь продают оружие слишком устаревшее для некоторых войн, а для других, например, в Африке, вполне подходящее. Приднестровье – это страна, где нет гражданских свобод, абсолютно коррумпированная и контролируемая кучкой мафиозных дельцов. У нее есть могучая покровительница – Россия, и, похоже, что приднестровцы готовы отказаться от своей свободы, чтобы стать гражданами Российской Федерации. Они чувствуют себя россиянами в большей степени, чем сами россияне.

 Для России Приднестровье является островком в центре Европы. И островок этот в высокой степени милитаризированный. Помимо российских военных патрулей здесь с момента объявления независимости дислоцируется подчиняющаяся России 14-ая Армия. До 1990 года это была восточная часть Молдавии, отделенная от остальной республики рекой Днестр. Когда Молдавия взяла курс на сближение с Румынией (то есть, с Западом), приднестровский регион провозгласил свою независимость.

 Некоторые из наших новых знакомых, родившихся в независимом Приднестровье, рэперы, и после нескольких рюмок водки решают продемонстрировать свое искусство. К радости молдаванина Ника, это мирная песня в память о полутора тысячах погибших в войне за независимость 1992 года, которая, согласно их точке зрения, избавила их родину от пагубного влияния Запада. Все признают, что в стране нет демократии (избегая слова «диктатура»), но уверяют, что предпочитают быть русскими, нежели европейцами, и что на Западе сложилось неправильное мнение об их непризнанной этим самым Западом стране.

 Несмотря на то, что Приднестровье не признается почти ни одним государством мира, это стратегически важный регион – самая западная территория, контролируемая могущественной Россией. Президент Молдавии Михай Гимпу, рассказал в интервью изданию Magazine, какие цели преследует Россия на этой территории: «Приднестровье – это не случайность. Это реальность, созданная Москвой». В 1989 году, после падения берлинской стены, говорит Михай Гимпу, Советский Союз потерял влияние в этом регионе, и, несмотря на власть, которую дает контроль над поставками газа, с каждым годом Россия сдает позиции в странах восточной Европы. Румыния уже является членом НАТО, Украина мечется между Западом и Востоком, а Молдавия, при всей политической нестабильности, все более ориентируется на Румынию. «Россия хочет, чтобы Молдавия оставалась в сфере ее влияния и не вступала в НАТО». Молдавский президент убежден, что у его страны другое будущее и что Россия руководствуется следующим принципом: «раз мы не можем контролировать Молдавию, будем контролировать хотя бы ее часть – Приднестровье».

 Михай Гимпу говорит, что «в действительности Приднестровье – это гораздо больше, чем просто часть территории». Его стратегическая важность препятствует возможному союзу с Молдавией, потому что сложно представить, что Россия добровольно откажется от своего анклава на Западе. В декабре 2006 года в Приднестровье прошел очередной референдум, на котором 97% населения страны проголосовали за независимость.

 Проевропейски настроенный премьер-министр Молдавии, Влад Филат, отмечает, что «идет переговорный процесс в формате пять плюс два» с целью урегулирования ситуации. За столом переговоров встречаются Молдавия, Приднестровье, Украина, Российская Федерация и Осетия, а Евросоюз и США выступают в качестве наблюдателей. Несмотря на это Филат признает, что у Молдавии почти нет шансов на успех. По другую сторону границы, где все еще Советский Союз, все совершенно иначе.

 Несмотря на то, что на улицах Тирасполя не видно полицейских, страна полна осведомителей, предупреждают нас молодые рэперы. Пророссийские националисты провоцируют конфликты с иностранцами на улицах. «Мы разбили Молдавию, разобьем и Запад», - кричат они по-английски, так что нашему переводчику Нику, который считает часы до возвращения в свою любимую и спокойную Молдавию, не приходится ничего нам переводить.

("La Vanguardia", Испания)

Оригинал публикации: Transnistria, el país que no es

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
ТЕГИ: Приднестровье,страна,нет,которой
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.