Web-конференция на сайте "Публичные Люди"

27 февраля 2012, 09:05
правозащитник, депутат Сквирского райсовета Киевской обл., председатель независимого Профсоюза работников отрасли земельных отно
0
618

20 февраля 2012 года на сайте популярного журнала «Публичные люди» состоялась web-конференция с участием депутата Сквирского райсовета - Дмитрием Филипчуком

20 февраля 2012 года на сайте популярного журнала «Публичные люди» состоялась web-конференция с участием депутата Сквирского райсовета, главы комитета по вопросам развития АПК, земельных, водных и лесных ресурсов при райсовете г. Сквира Киевской области и сопредседателя Профсоюза работников отрасли земельных отношений Украины Дмитрия Филипчука.

Всем добрый день. Сегодня гость нашей web-конференции – Дмитрий Филипчук, депутат, профсоюзный деятель, активный борец за права своих избирателей. Поскольку Дмитрий Филипчук по роду своей деятельности имел и имеет в настоящее время прямое отношение к решению земельных вопросов, хочется сразу спросить о том, что волнует всех украинцев – о коррупции в земельной отрасли.

 

Ф.: Не буду лукавить: в нашей стране вопросы, связанные с землей, очень часто решаются в обход законодательства. А чиновники соответствующего ведомства действуют по принципу «Пустили козла в огород, и он борется, чтобы капуста не пропадала». Коррупция – это проблема всей системы в нашей стране. И земельная отрасль не является исключением из общего правила. С коррупцией никто не борется, наоборот – даже культивируют. И, повторюсь, поскольку земельная отрасль подчиняется общим законам, то злоупотреблений в этой сфере хватает. Тем более, что руководитель Госкомзема – молодой человек, который пока ничего, кроме как заниматься коррупцией, делать не умеет. Соответственно, Госкомзем – одно из наиболее коррумпированных агентств в стране на сегодня. К большому сожалению.

- Второй вопрос имеет отношение к земельному кодексу. Звучит он так: «Земельный кодекс был принят осенью 2011 года. Прошло 10 лет, а продажа земли так и не стала реальностью. Аренда, аренда и опять аренда. За эти 10 лет украинскому чернозему был нанесен такой огромный вред, что черноземов как таковых, похоже, уже не осталось. Во всяком случае у нас в Запорожской области, где эти земли попросту «убили» подсолнечником. Арендатор засеял поле, выжал из земли все, что возможно, а затем перешел на новое поле. Институт масличных на заказ штампует новые нормативные акты, а земли уже нет» и т.д. Как вы прокомментируете эту ситуацию с землей, и, возможно, заодно ответьте на вопрос, как, на ваш взгляд, сегодня должна была бы проходить земельная реформа.

 

Ф.: Такая проблема действительно существует. Действительно, работа, системная работа по контролю за использованием земель сельскохозяйственного назначения очень долго не велась вообще. Сейчас проблема еще полностью не исчерпана, конечно, но некоторые подвижки в ее решении уже есть. Так, на рассмотрение ВР внесен законопроект о рациональном землепользовании – «Про грунти і їх родючість». Этот законопроект будет регламентировать использование земель, порядок севооборотов, буквально – какие культуры и с какой периодичностью высевать, чтобы не выхолащивать землю, чтобы использовать черноземы более рационально. Этот законопроект крайне актуален, поскольку за 20 последних лет нашим украинским черноземам, как сегодня уже говорилось, был нанесен огромный ущерб. Это действительно так. Поскольку государственные мужи все это время в основном занимались дерибаном, у них попросту не оставалось времени, чтобы следить за качественным использованием земли. И это не только земли касается, это касается разных сфер и направлений жизнедеятельности нашего государства. В результате и земля выхолощена, и дороги плохие, и т.д. и т.п. И ничего за последние годы не менялось. Законопроект внесли на рассмотрение, но теперь меня беспокоит другой вопрос: будет ли результат. Потому что судьба многих законопроектов, как известно, заканчивается, даже не начавшись, очень многие из них либо вообще не доходят до чтения, либо теряются на долгие годы. Очень надеюсь на то, что благодаря поддержке моих избирателей и с Божьей помощью, пройдя в Верховную Раду, я смогу лоббировать этот закон, и вообще буду добиваться, чтобы законы, которые регламентируют использование земли, были приняты. Для того, чтобы ее действительно спасти – пока еще не окончательно поздно. Пока наши черноземы спасти еще можно, ситуация критическая, но не патовая.

 

- Еще один вопрос. Дмитрий, вы часто пишете о том, что нельзя продавать землю иностранцам. Я могу ошибаться, но не запоздало ли? В большинстве плодородных регионов, особенно на юге Украины, иностранцы ее давным-давно купили – через подставных людей и т.д.

 

Ф.: Действительно, такая проблема существует. Де юре этими землями владеют граждане Украины. А проблема заключается в том, что какой закон бы ни приняли, в данной ситуации какие-то серые схемы продажи земли все равно останутся. Как говорил один персонаж: законы создают, чтобы их обходить. Но насчет «запоздало» - я не думаю. Ведь если в нашем распоряжении будет эффективная государственная целевая программа использования земель сельхозназначения, то заставить владельцев этой земли как минимум делиться прибылью с государством нам будет гораздо легче. Потому что частная собственность на землю все же не является какой-то константой, вроде «это мое и я буду делать, что хочу». Земля в нашей стране, согласно Конституции – это народное достояние. Понятно, что это право сильно нивелировано нынешним правящим классом, но, тем не менее, никто не говорит, что сложившуюся ситуацию нельзя изменить к лучшему. Во всяком случае, благодаря изменению качественной составляющей нашего политикума, которое, я очень надеюсь, произойдет этой осенью, мы сможем какие-то позитивные сдвиги в этом направлении сделать.

 

- Мы знаем, как нынешняя власть осуществляет программу приватизации предприятий. И вы предлагаете делать то же самое в отношении субъектов земли? Неужели вы не понимаете, к чему это приведет? В такой стране, как сейчас, наоборот, надо запретить приватизацию, тем более выкуп земли. Какой выход вы видите из этой ситуации?

 

Ф.: Вы знаете, поводов ругать власть во все времена хватало, и, боюсь, будет хватать в будущем. Но это не значит, что мы не должны принимать правильные, нужные законы. Право выкупа земли, приоритетное право на землю должно оставаться за государством. Потому что в противном случае, если Верховная Рада примет закон, который будет позволять продавать землю частным лицам, в дальнейшем влияние государства на использование земельных ресурсов будет минимизировано. У нас в стране нет месторождений газа, нефти. А земля может стать залогом нашего будущего, серьезной статьей пополнения бюджета – на постоянной основе. Если же мы сейчас разрешим продавать землю частным лицам, то тем самым передадим этот источник дохода этим частным лицам, вместе в правом владения землей. Частным лицам, а не нам и нашим детям. Поэтому то, что нынешняя власть коррупционная – это, конечно, печально. Но рано или поздно придет нормальная власть, и те эффективные, нормальные законы, которые есть необходимость сегодня отстаивать, будут работать. Кстати то, какую власть мы имеем (и будем иметь) во многом зависит от нашей активной политической и, в первую очередь, гражданской позиции.

 

- Земельную тему мы еще продолжим. Просто у нас очень много вопросов, которые касаются вашей политической биографии. Я постаралась их сгруппировать: 1. «Вы часто говорите о том, что вас незаконно исключили из «Фронта змін». Если бы этого не произошло, вы бы до сих пор оставались в рядах этой, мягко говоря, сомнительной политической силы? 2. А что думаете о Яценюке? Остались ли у него шансы стать серьезным политиком? 3. Ответил ли Яценюк на ваш вызов на теледуэль?».

 

Ф.: Относительно того, остался ли бы я в этой политической силе, скажу честно – не остался бы. Так по жизни получается, что меня во всех подобных ситуациях Господь уберегает, управляет, помогает. Не знаю, считать ли это Божьим промыслом или моим каким-то личным везением… Я изначально, вступая во «Фронт змін», предупреждал руководство районной ячейки, что я в этой политической силе ненадолго. Это мое решение было обусловлено как раз личностью Яценюка. Отвечая на поставленный вопрос скажу: я не вижу для него как для лидера политической силы, как человека, который (с его слов) претендует на какие-то ведущие роди в государстве, никаких перспектив.

 

- Почему?

 

Ф.: Когда эта история с моим исключением за спиной случилась, я досконально изучил Устав этой политической партии. И обнаружил в нем удивительные, поразительные для мня вещи. Например, статью, в которой оговаривается, что глава партии выбирается бессрочно. Для меня такая позиция совершенно не понятна и не приемлема. Чего уж там - даже Коммунистическая партия Советского Союза раз в пять лет проводила съезд, на котором переизбирали генсека.

 

- Это уже монархия, а не демократия получается…

 

Ф.: Вот именно. Ты можешь быть умнее, талантливее, эффективнее, но ты никогда не станешь лидером этой партии, потому что Устав этого не предусматривает. Это первый момент. Второй момент. В том же Уставе говорится, что глава партии единолично выбирает идеологию и направление развития партии. Ни съезд, ни члены партии в этом процессе не участвуют. Т.е. может получиться так, что сегодня лидер встал с правой ноги – значит, мы сегодня правые. Встал с левой – левые и т.д. Все эти искусственные ограничения, барьеры, забитые в уставе, свидетельствуют о том, что у этого человека серьезный комплекс неуверенности в себе. Ну, не может лидер, который уверен в себе и готов в демократическом обществе развиваться (а только конкурентным путем развиваться можно в принципе), ставить искусственные барьеры, ограничители на ту же конкуренцию внутри своего политического круга. И может ли человек, который не обладает ярко выраженной уверенностью в себе, в принципе претендовать на какие-то лидирующие позиции? Разве можно о таком человеке – хотя бы на данный момент - говорить, что он перспективен? Поэтому я для себя не видел никакой перспективы в этой партии.

 

- Дмитрий, я думаю, что у многих, кто смотрит сейчас нашу конференцию, кто слушает, возник вопрос: если вы с самого начала понимали некоторую ущербность построения этой политической силы, зачем тогда туда вступили?

 

Ф.: Знаете, мне это предложили перед самыми выборами. И, по сути, использовали меня. Разговор был: иди к нам первым номером в список. Я на то время уже достаточно хорошо зарекомендовал себя как действительно «боевая единица». Прежде чем дать ответ, я очень долго сомневался, В результате все-таки принял предложение, но предупредил: «Ребята, я пойду, но очень скоро выйду». Мне на это ответили: ничего-ничего, нас это устраивает. Я понял – спустя время – зачем это было нужно. Наш Сквирский район состоял из двух округов на областную мажоритарку. Глава районной ячейки баллотировалась по мажоритарному округу на областного депутата. И я четко по одной половине района ездил побывал только в половине сел. И без ложной скромности скажу, что в тех селах, где я был, на 10-15% был выше результат. Не знаю, благодаря только моим стараниям, или это просто так случайно получилось, но вот результат констатирую. Поэтому меня вот так использовали, и понятно, зачем меня туда затаскивали. Я не думаю, что они в обиде: они получили, образно говоря, свое, а я получил возможность, как депутат районной рады, помогать людям, чем, собственно, до сих пор и занимаюсь. И, в конце концов, не я же вышел из партии – меня за спиной, подло, не пригласив даже на то событие, исключили. Знаете, когда в суде подсудимому объявляют приговор, ему дают право на последнее слово. Меня же даже не поставили в известность об этом: два месяца спустя просто разместили сообщение на сайте партии… Люди, которые отвечают за свои действия, так не поступают. Кстати, Яценюк так до сих пор так и не принял мой вызов, и причина очевидна. Ну что он может сказать на все ми доводы? Как можно исключить человека за спиной? Как у человека, который позиционирует себя как демократ, в уставе могут быть такие абсолютно авторитарные вещи? Это же противоречит здравому смыслу. И понятно, что он не готов к такой открытой дискуссии, потому что ему нечего на это ответить. Это же очевидно.

 

- По вашему депутатству вопросы. Как вы оцениваете реальные результаты своей работы в качестве депутата Сквиры по пятибалльной шкале? Вот прямо так, конкретно. И второй вопрос. Почему у вас возник конфликт со Сквирской РГА, с Николаем Горбалинским? И правда ли то, что он подал на вас в суд?

 

Ф.: Я свою депутатскую деятельность оцениваю на 4 с плюсом. Почему? Я бы с удовольствием оценил ее на «пять», но природная скромность мне этого не позволяет. Пускай люди лучше оценивают. Наверное, лучшая оценка моей деятельности – то, что ко постоянно обращаются за помощью. За период чуть больше года - уже более тысячи обращений. Некоторые депутаты Верховной Рады за пятилетний период своего депутатства столько обращений не получают. Сегодня в 8 утра раздался звонок, звонила жительница Сквиры с вопросом достаточно бытовым: какой размер оплаты за первого ребенка, какая схема платежей. Она позвонила мне как человеку, который для нее является авторитетом. Для меня эта оценка самая яркая, эта отдельная ситуация действительно характеризует, насколько я хорошо работаю. Люди постоянно звонят. Многие путают меня с депутатом ВР, потому что депутатов районной рады, которые настолько активно работают, люди раньше не встречали, объективно. Обычно нечто подобное происходит непосредственно перед выборами: все ездят и обещают золотые горы, а после выборов днем с огнем никого не найдешь.

 

- Это просто национальная особенность наших политиков…

 

Ф.: Вы знаете, политик политику – рознь. Вот я политик, украинец. Почему у меня национальная особенность такая, а у тех - другая? Нет, это зависит от принципов человека. Все нам в детстве мама с папой шкалу ценностей выставляли, говорили, что такое хорошо, что такое плохо. Наверное, этим людям шкала эта была выставлена неправильно, или они были недостаточно крепки, и приход в политику их изменил настолько, что они забыли, что такое совесть, забыли обещания, которые они давали людям. Я свои обещания привык сдерживать, чего бы это мне не стоило. Это, наверное, самое главное, что у меня есть. То, что я обещаю, я стараюсь изо всех сил выполнить. Поэтому свою депутатскую деятельность я оцениваю как качественную. Конечно, можно делать еще больше, но, к сожалению, в сутках только 24 часа, а в неделе – только 7 дней.

 

- А что же у вас произошло с господином Горбалинским?

 

Ф.: Гоподин Горбалинский – один из когорты мерзавцев, которые дерибанят страну и отнимают у наших детей будущее. Можете так и написать в Интернете большими красными буквами: с каждым мерзавцем, которыйе дерибаният страну и отнимаеют будущее у моих и ваших детей, у меня будет личный конфликт. Я ненавижу негодяев, которые сделали из нашей страны то, чем она сейчас является. Из страны, которая по потенциалу вообще была на первом месте после развала Союза. Лучше Украины, развитей, структурно, промышленно, как угодно, не было в Советском Союзе. А мы сейчас в каких-то аспектах чуть лучше Молдавии, которая, при всем моем уважении, совсем небогата природными ресурсами. У нас же и полезные ископаемые в изобилии, и человеческий ресурс очень мощный, развитая промышленная база была. А положение, в котором сегодня находится Украина - это результат деятельности, еще раз повторюсь, таких вот мерзавцев, как Горбалинский. Поэтому у меня с ним конфликт по определению. А что касается того, что он подал в суд, вы же понимаете: глава администрации, с админресурсом. Суд местный, районный суд, понятно, не хочет со мной связываться – побаивается, но и ему отказать не может. В итоге он подал на меня в суд. Причина - я его фактически поймал за руку. 45 га земли раздали якобы работникам соцсферы села Великополовецкое. Когда я начал свое депутатское расследование, оказалось что из соцсферы села Великополовецкое там не работало и нет ни одного человека. А в документе эти люди указаны. Среди этих «работников» был молодой парень – он в принципе не понимает еще, что такое соцсфера. И вот таким людям, подставным, что очевидно, раздали по два гектара земли. В общем, я пригласил журналистов, мы вместе провели расследование и все это сняли на камеру. Горбалинскому, понятно, это не понравилось. Еще бы – мешают дерибанить. И он подал на меня в суд. Суд принял странное решение: признать информацию частично недостоверной (информацию, о которой шла речь в сюжете «Программы максимум», сюжет достаточно яркий получился), но не заставлять меня выступать с официальным опровержением. Т.е. и вашим, и нашим. Но меня это не очень устроило. Я подал апелляцию. И я эту апелляцию однозначно выиграю, потому что все дело было шито белыми нитками, и суд в своих действиях явно руководствовался не буквой закона, а вопросами конъюнктуры. А Фемида – она должна быть с закрытыми глазами – чтобы не видеть, кто справа, кто слева.

 

- Дмитрий, у нас есть к вам ряд вопросов по профсоюзной деятельности как к главе Профсоюза работников отрасли земельных отношений Украины. Я понимаю интерес людей, потому что у нас отношение к профсоюзам такое - либо это мафия, либо это советская синекура. Такие толстенькие дядечки с портфелями, которые выбивают для своих жен и близких в Ялту профсоюзные путевки.. На самом деле никто не знает, какой должна быть профсоюзная организация, по-настоящему независимая, потому что никто ее на своем веку не видел: ни старшее поколение, ни младшее и т.д. Какие вы цели ставите перед собой? Профсоюзное движение дискредитировало себя в прошлом. С чего начинали лично вы? Какова технология создания независимого профсоюза пошагово? Вот такой ваш опыт интересен читателям.

 

Ф.: То, что итальянская мафия создавала профсоюзы под себя, чтобы влиять на деятельность предприятий – это не совсем верно. Потому что сначала создавались профсоюзы – для защиты своих прав и интересов. А итальянская мафия – нельзя отказать этим людям в уме и стратегическом видении ситуации – видя, что профсоюзы – это наиболее перспективная форма общественных организаций, естественно, очень быстро прибрала их к рукам: где запугиванием, где подкупом. Разные были технологии. И очень серьезно влияла на политику предприятий и т.д. Поэтому чему можно и нужно поучиться у итальянской мафии людям, которые хотят какое-то влияние оказывать на предприятия - нужно действовать через профсоюзы. Потому что профсоюзы, настоящие профсоюзы – это действительно очень мощная сила. В Украине профсоюзов – в классическом понимании - почти нет. Я вам это заявляю с полной ответственностью, как один из основных профсоюзных деятелей. Я не только глава Профсоюза работников отрасли земельных отношений Украины, я еще и сопредседатель Всеукраинского демократического объединения Всеукраинские профсоюзы Украины. Я знаю ситуацию от и до. Пример из опыта профсоюзов коммунистической поры, которые были так называемыми «ручными». Когда одного из профсоюзных лидеров спросили, какова основная задача профсоюза, он ответил: не допустить забастовки на предприятии. Ну, это же глупости. Основная задача профсоюза – любого – защита прав и интересов людей, которые входят в эту организацию. Таких профсоюзов, как я уже сказал, в Украине практически нет. Мой опыт создания профсоюзов – это дитя, рожденное в борьбе. Поверьте, это очень непросто. В противодействии, жесточайшем, с тогдашним главой Госкомзема. Он начал с того, что стал незаконно увольнять работников отрасли земельных отношений. Понятно, что определенный скепсис насчет этих людей в обществе есть. Бытует мнение, что это сплошь взяточники, коррупционеры. Но поверьте, большинство этих людей – обычные трудяги, которые зарабатывают по 1000 гривен, работают в достаточно некомфортных условиях и т.д. Просто есть руководство, которое ставит финансовый план последующему руководству, и так по цепочке. Основная масса людей – обычные трудяги, ничем не отличающиеся от обычного госслужащего любой другой отрасли. Итак, он начал увольнять руководителей низших, средних звеньев, а те в свою очередь стали увольнять рядовых сотрудников, и брать на их места своих родственников, племянников, как это у нас в Украине принято. В результате, возник очень серьезный социальный запрос именно в земельной отрасли. И мы с коллегами решили создать профсоюз. Изначально планировалось создание локального профсоюза, киевского, но так как волна незаконных увольнений была по всей Украине, нас начали звать во все регионы. Я за три недели объездил всю Украину - туда, куда пустили. И за 2 недели в этот профсоюз вступило 3 тысячи человек. Это при том, что мне в моей деятельности всячески ставили палки в колеса. Впоследствии многие из этих людей сделали шаг назад, разуверились, может быть. Вообще у нас люди не понимают, что профсоюз действительно может защитить. И не потому, что нет соответствующих традиций. Я вам скажу: все беды в Украине от того, что у нас нет прозрачной легитимной судебной системы. Есть четкие законы, причем не самые худшие, особенно в социальной сфере. Есть законы, которые нужно выполнять, Есть суды, которые трактуют законы, не так, как оно есть на самом деле, а как выгодно, нужно, так как на это посмотрит руководство районное, областное и т.д. Поэтому профсоюзам тяжело в судах добиваться своей правоты, но все равно это возможно. Мы, например, таким образом восстановили 20 человек в должности. Судились и восстановили, помогли. При том, что я отдаю себе отчет, что если бы люди понимали истинную роль и значение профсоюзов, к нам за помощью обратилось бы гораздо больше. И если вы хотите создать свой профсоюз, я абсолютно готов к диалогу, я готов встретиться, пообщаться по интернету, по телефону, как угодно, для того, чтобы оказывать практическую, консультационную помощь. Координаты есть на моем персональном сайте, через наш земельный профсоюз можно обращаться. Я помогу создать вам самый правильный профсоюз, окажу юридическую, консультационную поддержку. Поверьте, я как человек очень демократических взглядов, заинтересован в том, чтобы у нас профсоюзное движение действительно развивалось, чтобы оно было таким, как в Америке, в Европе – мощным способным диктовать условия, отстаивать интересы своих членов.

 

- Вопрос относительно вашей общественной работы. «Вы член Общественного совета при Министерстве АПК Украины. Был ли утвержден план работы этого Общественного совета? Как вы считаете, способны ли общественные советы при органах исполнительной власти реально влиять на политику управления государством? Или это такие свадебные генералы, люди, которые решают свои проблемы, когда туда приходят?».

 

Ф.: Абсолютно по-разному. Есть профанационные общественные советы. Например, при том же Госкомземе летом был создан общественный совет, главой которого избрали меня. Но нынешний руководитель Госкомзема - он молодой человек, который не совсем еще наверное понял, куда попал, и какое ему оказали доверие, предоставив право возглавлять такую серьезную структуру, и распоряжаться жизнями тысяч людей – посчитал, что имеет право поступать с законом на свое усмотрение. И просто аннулировал результаты этого заседания, и назначил другое. В итоге, общественный совет, который все-таки был создан, играет роль, как вы правильно заметили, свадебного генерала. Это тот общественный совет, который состоит по большому счету из людей, преследующих исключительно собственные интересы. В то же время есть общественные советы, и руководители общественных советов, которые действительно могут оказать какое-то влияние и генерируют полезные для законов, для развития соответствующей отрасли вещи. Все зависит от того, насколько люди, которые в этот совет вошли, активны. Вот, в частности, про МинАПК хочу сказать. Есть Владимир Николаевич Присяжнюк, глава АПК. Человек лично ходит на все заседания общественного совета при Мин АПК. Лично ходит, уделяет внимание, ведет реальный диалог. Вот вам пример отличия уровня руководителей. Глава Госкомзема посылает туда советника, и потом отменяет законное решение учредительного собрания, а министр, глава МинАПК считает возможным тратить силы и время, чтобы ходить на заседания лично. Изначально я был немного скептически настроен по общественному совету при Мин АПК, не буду скрывать. Но последние заседания показали, что этот общественный совет может стать достаточно серьезной боевой единицей. Другой вопрос, что у нас нынешняя власть сама по себе принципиально мало обращает внимания на общественные организации, оппозицию и на инакомыслие. Наша власть не реагирует на инициативы общественности. Общественность – это как камешек в ботинке, который мешает ей спокойно жить и дерибанить. Поэтому, насколько эта власть будет прислушиваться к Общественному совету при МинАПК, мне сложно прогнозировать. Я думаю, что вряд ли. Но это не мешает нам всем плодотворно трудиться в рамках этого Общественного совета, делать все, что от нас зависит, чтобы хоть как-то смягчать эти негативные законы по земельной реформе и т.д.

 

- Мировой опыт показывает, что влияние общественных институтов – это такое зеркальное отражение уровня развития демократии в стране. Чем более развита демократия, тем влиятельнее общественные институты, и наоборот. Ну, вот у нас, возможно, в связи с тем, что демократия еще юная и молодая, общественность пока играет роль свадебного генерала. Но это уже зависит от нас. От того, насколько мы будем настойчивы, от того, насколько мы будем упорны в этой борьбе. Последние примеры России показывают, что если год назад там выходило на Триумфальную площадь 30 человек во главе с Лимоновым, то месяц назад там стояло 160 тысяч. Мы еще, кстати говоря, об Интернете поговорим, потому что еще по Интернету есть вопросы. А сейчас хотелось бы закончить о чиновниках. Вы сегодня упоминали о волне незаконных увольнений в Госкомземе. Во всех странах – и наш вопрос связан с этим – есть такой Золотой фонд бюрократии. И есть такой вопрос: «Дмитрий, как с вашей точки зрения необходимо было бы наказывать нерадивых чиновников, и как, по каким критериям определять уровень их полезности для общества?».

 

Ф.: У нас и так сейчас самое большое количество заключенных, а если начать наказывать чиновников, будет вообще полутюремная страна. Потому что придется сажать из пяти четверых – по степени вреда, который они нанесли нашему государству. Я за то, чтобы принимать меры к нерадивым чиновникам, безусловно. Если человек однажды (или не однажды) был замечен в каких-то скандалах, злоупотреблениях, нужно просто законодательно запретить ему занимать соответствующие должности. Понятно, что если он воровал или нанес другой ощутимый ущерб стране, его нужно и судить (что в частности, со многими происходило и сейчас происходит).

 

- Дмитрий, есть же европейский опыт. Понятно, что всех не сажают, но есть контроль, и если человек допустил какое-то нарушение, какое-то коррупционное действие, он навсегда лишается права занимать государственную должность. И есть оппозиция, которая форматирует эти ситуации.

 

Ф.: Объективно, у нас такое общество на данный момент, к сожалению. Но это не смертельный диагноз. Это болезнь, с которой можно бороться. У нас есть к чему стремиться. Например, президент Германии получил кредит коммерческого банка на 1% меньше, чем для остального населения. Это однозначно скандал, в результате которого президент был вынужден подать в отставку. Это вещи, от которых волосы на голове шевелятся. Можно по-разному говорить о европейской бюрократии – мол, они такие же как и мы, только более красиво все подают. Это не так на самом деле, и этот пример ярко об этом говорит. Мы, украинцы, считали себя всегда такой сильной, умной, продвинутой нацией. И вот пример той же Румынии. Премьер-министр Румынии из-за нелестных высказываний митингующих тоже был вынужден подать в отставку. У нас же Табачник может обзывать украинцев как угодно, и при этом как был, так и остается министром. Это вещи, которые лежат на поверхности. Понимаете, умная власть, которая уважает свой народ и понимает, что им судьба вручила жизни миллионов сограждан, никогда так не будет относиться к своим соотечественникам. А Табачник, который олицетворяет одну из прослоек власти, причем гуманитарную, оскорбляет украинцев, и при этом продолжает оставаться министром. Я уже молчу о таких откровенных пророссийских и уничижительных вещах – и про Крым и т.д., которые звучат из уст многих политиков из Восточной Украины. Я во всем этом вижу… Понимаете, когда человек не умный, когда ему нечего сказать, он пытается выделиться как-то, за счет каких-то эпатажных вещей. Ну, если Бог не дал таланта и не научил пониманию, и этот человек только и умеет, что воровать и брать взятки, ну, понятно, что он будет рассказывать какие-то эпатажные вещи, чтобы отвлечь внимание от того, что он ворует, берет взятки и т.д. Я очень надеюсь, что это будет отмирать. Знаете, как ненужные части в организме человека в ходе эволюции исчезали, так и подобные политики будут потихоньку уходить. Я не думаю, что мы чем-то там качественно отличаемся от тех же немцев, французов, румын. Мы такие же люди, с такими же мозгами, с теми же жизненными принципами. По большому счету, люди во всем мире одинаковы. И потихоньку этот негативный балласт будет уходить и рано или поздно Украине суждено быть сильным государством, которое будет в значительной степени определять политику Европы.

 

- Еще вопрос. Считаете ли вы актуальным введение налога на роскошь в нашей стране?

 

Ф.: Да, конечно считаю. Но я бы по-другому сформулировал ситуацию. Нам бы сейчас заставить этих людей просто платить налоги. Не налог на роскошь: налог на роскошь – это уже роскошь. Нам бы заставить их просто платить налоги. Потому что сейчас крупный олигархический бизнес – и об этом не говорит только ленивый – это касается и Партии регионов, и Фронта змин, и БЮТа, и коммунистов, всех политических партий – выводят свои прибыли в оффшор, чтобы уходить от налогов. Вот это проблема. Давайте сначала заставим их платить существующие налоги, а уже потом будем вводить налог на роскошь. Хотя я не думаю, что с введением этого налога что-то сильно изменится. Они все равно вряд ли будут его платить, они будут обходить его законными путями. Вообще, о чем мы говорим… 31 год, человек возглавляет Налоговую Украины. Вчера еще был начальником управления в Донецкой области, а сейчас он уже целое ведомство возглавил. Донецк – это вообще элита сегодняшней Украины, они везде. Я не знаю, как пробиться человеку не из Донецка. Разве что нужно сначала ехать в Донецк, менять прописку.

 

- Дмитрий, есть несколько личных вопросов. Они звучат так. На какие доходы живете вы и ваша семья? И есть ли у вас самого земельный участок, какого размера и т.д.?

 

Ф.: Сапожник без сапог. Земельного участка нет, ни одной сотки, к сожалению. У родителей есть пай. У меня бабушка работала в колхозе, в селе живут мать и отец. Они все еще живы, относительно здоровы. У меня лично земли ни одной сотки нет. Я долго работал в Госкомземе, и сейчас я глава профсоюза земельного, но земли у меня нет. Как депутат, я, конечно, мог бы, действуя по этим схемам, получить что-то.

 

- Если бы вы дружили с господином Горбалинским, возможно, и у вас сейчас тоже был бы земельный пай..

 

Ф.: Если бы я посредством дружбы с господином Горбалинским получил эту землю, я бы наверное, от стыда умер, честное слово. Я для себя считаю морально неэтичным и неправильным, пользуясь каким-то положением, которого я достиг, обогащаться лично. Не секрет, что у нас все депутаты – от сельского до депутатов ВР – используют этот инструмент депутатства как инструмент личного обогащения. Кто-то защищает бизнес, кто-то, наоборот, делает бизнес с помощью этих инструментов, но не занимается самим депутатством. Депутат – это представитель людей во власти. Это человек – такой народный адвокат для граждан, он должен защищать, отстаивать интересы этих граждан. А у нас депутаты становятся депутатами для того, чтобы защищать свои интересы и лоббировать свои интересы. От этого, кстати, такое тотальное недоверие ко всему депутатскому корпусу в обществе. Я вот, например, постоянно ношу на груди значок депутата, и не просто так это делаю. Я горжусь тем, что я депутат. Я понимаю, что Для меня это честь – заниматься защитой интересов людей.

 

- А вот реакция людей какая?

 

Ф.: Реакция абсолютно разная – от раздражения до пиетета, некоторые люди начинают расшаркиваться, раболепствовать, я бы сказал. Когда ты занимаешься общественной деятельностью или политикой, ты должен понимать, что это вещь достаточно неблагодарная. Потому что политика – это такая профессия, когда ты можешь сделать 10 поступков хороших, но стоит тебе совершить один маленький неправильный шаг - и все 10 предыдущих будут перечеркнуты. Поэтому это большой труд, и нужно себя контролировать очень серьезно. А насчет того, на какие средства живу… Трудился 12 лет честно, частное предприятие у меня свое было строительное в Москве. Я заработал на достаточно обеспеченную, достойную жизнь для моей семьи, и мне эти деньги позволяют себя нормально чувствовать. А официальная зарплата как главы профсоюза у меня 1100 гривен. Понятно, что это не те деньги, о которых можно серьезно говорить.

 

- Т.е. сегодня у вас строительного бизнеса нет или вы отдали его кому-то в управление?

 

Ф.: Нет, у меня его сейчас нет, потому что, к сожалению, тогда еще и кризис начался, строительная отрасль очень серьезно пострадала, и мне не удалось бизнес сберечь по большому счету. Но.. все, что ни делается, делается к лучшему.

 

- Многих интересует ваше политическое будущее, потому что вашу историю с исключением из Фронта змин мы поняли. Но так как вы человек очень активный – это очевидно, и многие читатели говорят, что вы сейчас по многих СМИ появляетесь, то что вы самостоятельно ведете комментарии, активно общаетесь с интернет-блогосферой говорит о том, что у вас есть какие-то политические планы. Один наш читатель спрашивает: «Дмитрий, существуют ли в настоящее время в Украине партии или политические силы, лозунги которых вы готовы были бы поддержать?». Т.е. с кем вам по пути?

 

Ф.: Я беспартийный на данный момент, и это не случайно. К сожалению, я пока не вижу в Украине ни политического лидера, ни настоящую политическую силу, в ряды которых действительно стоит вступить. К сожалению. Дело в том, что большинство политических партий в Украине вообще сложно назвать в классическом понимании партиями. Партии – это организации, у которых есть постоянные члены, которые платят регулярные взносы, структурированные, с идеологией. Для украинских партий идеология – это вообще мечта. Как, например, можно сказать, что у «Фронту змін» есть идеология, если идеологию определяет один человек. Это не идеология коллектива, не идеология людей, которые входят в состав этой партии, это идеология одного человека. Значит, идеологии нет. Это идеология Яценюка. Так и надо говорить, что это партия Яценюка, партия одного человека, не политическая партия, а частное предприятие.

 

- А не задумывались ли вы о создании собственной политической партии, если на сегодня нет ни одной политической силы, идеология и способ существования которой вас бы устроил? У нас действительно еще много фиктивных партий..

 

Ф.: Около 200. Знаете, я долго пытался найти себя в какой-то политической силе, но понимаю, что такой политической силы, которая бы отвечала моим стремлениям и требованиям, просто нет на данный момент. По каким-то критериям более-менее отвечает моим взглядам на жизнь «Свобода», но, к сожалению, у «Свободы» слишком большой крен в сторону идеологии: у них на первом месте стоит идеология, а потом уже человек. Я же придерживаюсь противоположной точки зрения.

 

- Кстати, о «Свободе». Вас не шокировало заявление «Свободы» о том, что чернокожая певица (Гайтана) не может представлять Украину на Евровидении?

 

Ф.: Об этом я и говорю. Какая разница – чернокожая, не чернокожая, русскоговорящая, украиноговорящая… Не имеет значения. Я вам скажу, я встречал мерзавцев, которые наносили вред Украине, но которые при этом говорят на чистом украинском языке, вред гораздо больший, чем человек, который говорит на русском языке. И он для меня больший патриот Украины. Не важен цвет кожи, не важен язык, на котором ты говоришь, важно то, что ты готов сделать для своего народа, для своего государства. Это как раз то, о чем я и сказал: в «Свободе» идеология выше человека. Такие яркие примеры – я прошу прощения заранее, что такие нелестные для «Свободы» сравнения привожу – вот если говорить о фашизме, там четко идеология стояла выше личности человека. И к чему это привело. Вот поэтому «Свобода» для меня на данный момент неприемлема. А другие партии… Честно говорю, я не вижу таких партий, поэтому я задумываюсь, задумывался о том, чтобы сделать политическую силу. Но не свою, а какую-то качественную новую политическую силу, которая могла бы дать возможность людям неравнодушным, готовым работать не на себя, а на то, чтобы Украина стала серьезным и сильным государством - которым она станет по определению, я в этом ни на секунду не сомневаюсь – реализовать себя в этой политической силе на честных началах.

- Мы естественным образом подошли к вопросу об элите, который тоже часто здесь задают, о том, какой… Вы в начале конференции упомянули, что верите в то, что в результате выборов появится новые политические деятели новой волны, нового образца. Что это за люди, откуда они возьмутся? Потому что я должна вам сказать, что те молодые люди, которые попадали в рады разных уровней прежние, они все были такими нонконформистами и очень быстро пристраивались. И именно поэтому «молодая команда» Черновецкого показала, что молодые люди могут быть гораздо круче, чем их отцы.

Ф.: Давайте не будем строить иллюзии по поводу формирования новой украинской элиты. Я совершено четко убежден, что 80% нынешнего состава Верховной Рады, как минимум 80, будет находиться в этой Верховной Раде. Нуо давайте подумаем логически. 50% выбирается по спискам. Списочную часть формируют люди, которые сейчас в ВР сидят – ну, объективно. Это те же самые депутаты, которые уже сейчас там. Значит, у нас остается 50%. Из этих 50% - к сожалению ресурсы значат очень много – и люди, и депутаты, которые не попадут в списочную часть, люди ресурсообеспеченные, смогут задавить менее обеспеченных людей, Ну, и давайте будем оптимистами: половина нынешних депутатов, которые не попадут в списочную часть, пройдут по мажоритарным спискам. Вот и получается уже 75%. И то – если быть реалистом – то все-таки 80%, а то и все 90. Но вот эти 10% новых людей, которые войдут – пускай даже половина от этих 10% будет более-менее отвечать критериям, потому что очень большая есть надежда, что люди в этот раз будут уже наконец-то выбирать не за килограмм гречки. Потому что им в итоге этот килограмм гречки обходится очень дорого. Т.е. сегодня они за кг гречки голосуют, а потом их же обирают на сотни и даже тысячи гривен. За тот кг гречки те депутаты, которых они выбрали. И я очень надеюсь, что люди наконец-то это поймут, поймут, что сиюминутные 100 гривен или кг гречки для них потом аукнутся очень серьезно. И будут выбирать уже сознательно. По большому счету, даже десяти депутатов честных, достойных, попавших в Верховную Раду вполне хватит, чтобы качественно изменить лицо этой политики. Сейчас они все приходят во власть и начинают делать то же, что и предшественники. Те, кто не у власти, кричат: негодяи, подлецы, а те, кто в принципе имеет какую-то власть, начинают делать то же, что и предшественники. Какой-то замкнутый круг. Где эти молодые люди или новые политики? В нынешней ВР тоже есть порядочные люди, но им не хватило – не знаю, вдохновения ли, мужества, принципов, стержня - для того, чтобы, будучи у власти, «продавить» эти качественные изменения.

 

- Дмитрий, но есть же глобальные процессы. Новейшая история показывает: люди хотят делать изменения, и как правильно сказал мой коллега Плотников на одной из программ, перемены обязательно придут. Поэтому сегодня и народ должен решать, в какой стране он хочет жить, и политики должны решать, они хотят здесь остаться, или они хотят уехать. К сожалению время нашей конференции подходит к концу, мы не задали вам и 20% вопросов из тех, что задавали наши читатели. Поэтому мы приглашаем вас еще раз прийти. И последний вопрос хочу вам задать абсолютно философский, меня он поразил какой-то детской наивностью и в то же время своей глобальностью. Читатель спрашивает: «Вы считаете, что можно что-то изменить в нашей стране? Вы – идеалист?».

 

Ф.: Ну, я не классический Дон Кихот. Дон Кихот боролся с ветряными мельницами без какого-то осязаемого результата. Я тоже борюсь с ветряными мельницами – но с реальными результатами. Я - очень большая заноза в пальце для тех людей, с которыми я воюю (с тем же главой администрации). И если бы не верил, что что-то могу изменить, этим не занимался бы. Да, журналисты прозвали меня Дон Кихотом. Кстати, Тургенев сказал: «Дон Кихот Сервантеса - это лучшее, что можно сказать о человек». Поэтому для меня это такая действительно высокая оценка моей деятельности. Отвечая на последний вопрос, скажу: я, безусловно, считаю, что все можно изменить. И считаю, что эти изменения уже происходят. Всё переменится к лучшему, и уже очень скоро!

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.