Барикко встретился с украинскими читателями

7 октября 2012, 14:26
Лингвист
0
366
Барикко встретился с украинскими читателями

В рамках фестиваля «Книжный Арсенал 2012» украинцы получили возможность пообщаться с всемирно известным итальянским писателем о его книгах, судьбе литературы, трудностях перевода и критике.

Алессандро Барикко – один из самых самобытных и ярких писателей современной Италии. Его книги – среди них «Море-океан», «1900. Легенда о пианисте», «Шелк», «City», «Такая история» – издаются миллионными тиражами и быстро становятся бестселлерами, несмотря на то, что каждая новая история существенно отличается от предыдущей.  Итальянец – отличный пример того, что завоевывать сердца читателей по всему миру с помощью высокой литературы вполне реально.

Буквально с первых слов Барикко в Киеве стало ясно, что его интеллигентность, типично итальянский шарм и легкий юмор не могут не найти отклика у украинской публики. Столица Украины тоже оставила приятное впечатление у гостя, оказавшись более красивой, чем предполагалось, хотя такие комплименты можно списать на традиционную европейскую вежливость. Люди здесь более расслабленные, чем на Западе. Наверное, оттого, что им уже нечего терять, добавлю от себя.  

Разговор постепенно перешел на литературу. В современном обществе высококачественная литература не занимает центральную позицию, уступив место кино, телевидению и видеоиграм. Но так уж ли это плохо? Это случилось и это нужно принимать, как должное, считает Барикко, для которого кино тоже стало более важным. Почему? Потому что кинематографисты – мастера своего дела!

А можно ли сделать что-либо, чтобы вернуть литературу на лидирующие позиции? Нет, нельзя. Это нормальное развитие событий. Ведущая группа людей в каждом историческом периоде сама выбирает  для себя способы самовыражения. В 19 веке буржуазия выбрала роман и мелодраму. Роман – это изобретение буржуазии. Мелодраму же унаследовали от предков, изменив под себя. В современном мире больше нет буржуазии как таковой, поэтому роман  тоже – как ее порождение – обречен на утерю статуса. Тем, чем был роман для буржуазии 19 века, для нас является кино. Или даже видеоигры. Как сейчас не рекомендуют видеоигры, тогда медики запрещали читать романы, считая это вредным для здоровья. И даже изучали последствия чтения: потеря чувства времени, чувства голода и потребности во сне… Вам ничего не напоминает?  То-то и оно. «Хотел бы делать видеоигры, да не умею».

Нельзя оставить вне внимания другое важное явление современности – взрыв в книжной индустрии. Сейчас книжные магазины представляют собой трехэтажные супермаркеты, доверху заполненные книгами. Это породило огромное количество не очень качественных изданий (с литературной точки зрения), которые, тем не менее, занимают первые строчки в рейтингах продаж. В частности, в Италии в первой десятке пребывают легкое порно для женщин, американские триллеры, книги, написанные звездами телевидения, и, наконец, кулинарные рецепты.

Как далеко нужно спуститься, чтобы увидеть первое качественное произведение? Где-то на пятнадцатое место. Создается впечатление, что современные люди не читают стоящие вещи. Впечатление ошибочное. Ведь даже книги со второй десятки продаются в гораздо больших количествах, чем, например, произведения классика итальянской литературы Итало Кальвино. Барикко, который «не столь хорош как Кальвино», продает в десять раз больше книг. То же самое можно сказать и о количестве присутствующих на встрече – зал переполнен. Если бы в Киев в свое время приехал Кальвино, максимум, на который он мог бы рассчитывать – человек двенадцать… Вот что значит взрыв!

Говорил Барикко и об истоках своего творчества. Алессандро изучал музыку и философию, планируя работать в университете. Потом оказалось, что преподавательских мест мало, а желающих их занять много:  «А, может, у меня не было достаточно способностей». Поэтому будущему писателю пришлось заниматься, чем придется, и не всегда чем-то приятным. Оказавшись на мели, ему пришлось податься в рекламный бизнес, где можно заработать кучу денег. Но такая работа настолько приводила Барикко в уныние, что, возвращаясь домой, он, прежде чем отправиться на прогулку с девушкой, начинал писать. Первый роман Барикко завершил в 29 лет. Молодому автору повезло и писательство стало профессией.

Барикко впервые прочитал Сэлинджера, когда ему было 22 года. У него он научился легкости. Ибо тот писал об очень глубоких вещах, но с неведомой для многих легкостью. Другим писателем, который повлиял на становление Барикко, стал француз Селин, выступивший в роли некоего разрушителя изящной словесности: «Когда я прочитал его произведения, понял, что можно делать все, что заблагорассудится». Именно свобода самовыражения, которой пользовался Селин, стала целью и Барикко тоже. Даже сейчас, когда у итальянского писателя наступает творческий кризис, он открывает любую страницу из Селина – и получает такой полезный удар под зад.

Барикко не любит, когда его называют «последним романтиком литературы». Потому что его книги скорее просветительские, чем романтические. А главное – существенно отличаются от остальных благодаря особой напряженности им присущей. Среди самых приятных вещей, которые когда-либо говорили о его книгах, Барикко цитирует одного из своих издателей: «Проблема с твоими книгами в том, что после них я больше ничего не могу читать. Все остальное кажется таким скучным…» Это, конечно, преувеличение, но доля истины присутсвует. Барикко старается писать книги, которые влияют на эмоции. Так же как фильмы.  

С подачи зала порассуждал автор и о проблемах перевода. Самое важное – сохранить музыку произведения, пускай это и ведет к потере значений.  Хотя это не всегда возможно… Например, в переводе «Шелка» на японский. Там есть фраза «Вернись – или умру», написанная на малюсеньком листочке бумаги. Однако, когда автор попросил знакомого из Японии написать ему эти слова, тот настрочил иероглифов на целую страницу… Как же так? Нет в японском языке повелительного наклонения, которое заменяется множественными вежливыми оборотами  (Не хотели бы Вы? Если Вас не затруднит? И.т.д. и.т.п.) Нет в японском языке союза «или», а когда нужно предложить альтернативу, то говорится что-то наподобие «У нас есть и то, и это…» И нет в японском языке будущего времени, по крайней мере, в таком виде как у нас. Тем не менее, японцы произведения Барикко читают и восхищаются ими.

Второй момент – ни в коем случае нельзя исправлять ошибки оригинала. Нельзя делать произведение красивее, чем оно есть, на самом деле. Например, если автор употребляет несколько повторов подряд, что, в целом, выглядит непривлекательно, но почему-то же, перечитывая произведение сотни раз, никто эту ошибку не исправил. Значит, в этом есть какой-то смысл. Глубинный смысл. В храмах бенедиктинцев рядом с идеальными колонами всегда находилось место одной, сделанной неправильно. Почему? Только Богу свойственно совершенство.

Монолог «1900. Легенда о пианисте» Барикко написал, потому что однажды познакомился с талантливым актером. Ему просто захотелось создать для него текст. А также для талантливого режиссера, с которым был знаком. Как можно догадаться, речь идет о Тиме Роте и Джузеппе Торнаторе. Захотел написать и пошел к ним со словами: «Тут такая история. Есть человек, который всю жизнь проводит на трансатлантическом лайнере, играя на фортепиано». А они: «Ну, и что дальше?» Ответ: «Это все». Что, однако, не смутило актера: «Чудесно!» Вышло, действительно, чудесно: и книга, и кино.

Любимым («самым гениальным») творением Барикко называет «City». Книга сконструирована сумасшедшим образом, при этом являясь очень щедрой. В ней есть сцены, которые наиболее дороги автору, хотя, как ни странно, по уровню продаж именно «City» занимает одно из последних мест. Кроме того, в каждой книге есть строчки, к которым автор привязан в большей мере. И есть страницы, за которые Барикко стыдно.

Критики не щадят Барикко, предлагая рецензии на любой вкус. Надо сказать, критика – важное явление, которое редко выполняется на должном уровне. Если работа проделана хорошо – это одно, но как только что-то идет не так, получается гротеск. Критика – как коррида. Если тореро возвышенная личность, то таким же получается его спектакль. Если же нет – получается ужасно. Как мини-юбка. На правильном человеке – красиво, а на неправильном – ужас. К несчастью, критики редко бывают такими как надо. И порождают всякое, как например о «City»: «Книга начинает с говна и заканчивается уборной, а между этим нет ничего другого». Сначала злишься, а потом перестаешь: «Одним из немногих преимуществ моего возраста состоит в том, что мне уже все равно, что обо мне говорят».

Интересно, что итальянская критика куда более сурова к Барикко, чем украинская или российская. Причем, говорится об одном и том же: на родине автора называют «слишком манерным», а здесь – «проза, начисто лишенная манерности». Вот объяснение, которое дает автор. В Италии Барикко известен не только как писатель, но и, например, как  ведущий на телевидении. Кому-то может не понравиться его костюм на экране, и этот человек, не прочитав ни строчки, будет утверждать: «Нет, Барикко – это не то». Впрочем, это правила игры, с которыми нужно смириться. Ибо все мы ведем себя так. И Алессандро не скрывает, что действует так же. Если он видит молодого писателя в компании очень глупой девушки, потом на вопрос об этом авторе, не прочитав ни одной строчки, он тоже отвечает: «Нет, не то». От себя добавлю: еще одним явлением, которое роднит наши культуры, – это склонность поклоняться всему иностранному и недооценивать свое собственное. И это тоже многое объяснят.

Персонажей Барикко находит повсюду. Даже на этой встрече с читателями: «Вот наш переводчик окажется героем моей книги. Нет, не он полностью, но вот эта его манера подниматься. Какая-то фраза, которую он произнес. Его портфель». Его образ будет переплетаться с другими людьми, которых писатель увидел в Киеве. С голубым платьем девушки, сидящей в зале… Поэтому иногда и складывается впечатление, что писатель, находясь в компании, витает где-то в другом мире – он просто продолжает работать. И так рождаются книги – путем краж у реальности. Краж небольших частичек мира. В кинотеатре на Берлинском кинофестивале  перед Барикко сидела красивая американская актриса, а свет падал так, что ему была видна только изящная линия ее шеи, которую автор потом описал на нескольких страницах. С этого началась «Такая история», объединив несколько тем, интересных писателю: это и первые автомобили, и строительство треков для гонок, и Первая мировая война… 

Еще одной страстью Барикко является футбол, хотя о нем он и не писал. Мне было известно, что, будучи уроженцем Турина, писатель – поклонник «Торино». И подтвердил, что интеллигентный человек болеть за «Ювентус» не будет – шутка. Как оказалось, не просто симпатизирует, а в курсе событий в жизни «Гранатовой команды», включая тот факт, что ее нынешний лидер атак Роландо Бьянки когда-то играл за «Лацио», но не очень продуктивно. Конечно же, мой экземпляр книги Алессандро подписал так: «Forza Toro!» Раз уж я заговорила о футболе…

Завершу советами молодым писателям: «Пишите все и обо всем. Читайте все и обо всем. Если вы что-то написали, не держите это в ящике. Дайте почитать вашим друзьям, вашим любимым. Вы пишите для кого-то, а не для себя. Поэтому не нужно бояться давать на прочтение. Занимайтесь также другими вещами, кроме писательства. Научитесь монтировать фильмы – это очень важное умение для писателя. Попробуйте поработать копирайтером в рекламном бизнесе – это тоже полезно. Если есть возможность, идите куда-то учиться мастерству. Тогда все станет намного веселее, и вы не будете чувствовать себя в одиночестве. Если вы начинаете писать несколько рассказов одновременно и ни один не заканчиваете – у вас нет нужного таланта. Также обязательно занимайтесь спортом».

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.