Неитальянская Италия

21 октября 2012, 18:04
Лингвист
0
354
Неитальянская Италия

Часто, когда неискушенному туристу удается проникнуть в Венецию, остальные города мира временно перестают существовать. И напрасно...

Часто, когда неискушенному туристу удается проникнуть в Венецию, остальные города мира временно перестают существовать. И напрасно: всего в полутора часах езды на поезде от прославленных и облюбованных туристами островов и каналов находится еще одна уникальная точка на карте – самый неитальянский город Италии! Когда-то Триест был ведущим портом империи австрийских Габсбургов, после Первой мировой он вошел в состав королевства Италии, в 1940-х подвергся югославской и немецкой оккупации, после войны пребывал под контролем англо-американских войск и образовал Свободную территорию с особым статусом. Лишь в 1954 году все политические разногласия были, наконец-то, улажены, и местные жители могли спокойно назвать себя итальянцами. Но не тут то было! Коренные триестинцы считали себя (и продолжают считать) отличными от прочего населения Апеннинского полуострова, называя тех то презрительно, то с оттенком иронии ’taliàni, что значит итальянцы на местном диалекте. Как бы намекая, истинные уроженцы Триеста – не совсем итальянцы… И даже  кофе у них не такой, как у всех: чтобы выпить чашечку эспрессо нужно заказывать неро, а каппуччино получите только если попросите латте!

Славянский след

В Триесте, действительно, убеждаешься в том, что история оставляет неизгладимый отпечаток: морские ворота Австро-Венгрии и ее восточную окраину Львов разделяют почти тысяча километров, однако эти города-границы связаны незримой нитью, которую отмечаешь с первого взгляда: привычные линии в архитектуре, привычная широта улиц и площадей,  особый непередаваемый центрально-европейский дух.  Прислушиваясь к разговорам на улице,  иногда можно уловить общеславянские слова из словенского языка; остановившись у любого жилого дома, отмечаешь фамилии: Ковачич, Янезич, Водопьянич… Когда я подошла к нужному мне дому, я искала звонок с фамилией подруги, которая согласилась приютить меня на несколько дней. Типично итальянской фамилией, хотя  история этой женщины оказалась тоже со славянским, более того, украинским привкусом. Бабушка Адрианы родилась и провела юность в Керчи в семье потомков итальянских эмигрантов, которые прибыли из бедной Апулии в поисках лучшей жизни. В начале прошлого века итальянцев Крыма признали врагами народа, и тех, кому, не удалось сбежать на историческую родину, отправили в ссылку. Бабушка Адрианы оказалась среди счастливчиков, однако до конца жизни она с ностальгией вспоминала молодость у Черного моря, разговаривала на странной смеси триестинского диалекта с русским языком и варила борщи. Да и город для жизни она явно выбрала не просто так.

Писатели и поэты

Имперский Триест, несмотря на подавление инакомыслия, каким-то образом оставался свободным и лишенным комплексов, как и другие города, существующие в условиях мозаичности культур. Здесь сошлось целых четыре начала: германское, латинско-итальянское, славянское и еврейское, что не могло не порождать и не привлекать творческих личностей. Последних было много, но иконами среди них стали Итало Звево (Этторе Шмиц), Умберто Саба, Райнер Мария Рильке и, конечно же, Джеймс Джойс. Ирландский гений модернизма писал на самой популярном в мире английском языке, поэтому его имя наиболее известно в этом ряду. Когда-то Триест вдохновил писателя на то, чтобы начать свой главный роман «Улисс», а теперь уже город извлекает пользу из того, что в нем творил Джойс. Здесь есть все: и книжный магазин имени ирландца, где можно приобрести англо-итальянский путеводитель его похождений, и музей с книгами, фильмами и личными вещами, и  информационные таблички, где жил или бывал писатель. Хотя, наверное, тем, кто, как и я, хоть раз пытался распутать тайны потока сознания Джойса, лучше зайти в историческое кафе «Сан-Марко», с 1914 года собирающее у себя в гостях творческую интеллигенцию города, и выпить чашечку кофе за тем же столиком, что и Джойс. Или просто прогуляться от монументальной Пьяццы Унита Д’Италия, выходящей на побережье Адриатики, до более уютной Пьяццы Понтероссо, где раньше «торговцы  раскладывали  на  своих  алтарях  юные  плоды: зеленовато-желтые лимоны, рубиновые вишни, поруганные персики с оборванными листьями», пройтись вдоль Канала Гранде, пока не наткнетесь на задумчиво застывшую фигуру самого Джойса: вот он, здесь, все также наблюдает за Триестом.

Грустная романтика

Эрцгерцогу Австро-Венгрии Максимиллиану, младшему брату Франца-Иосифа, и его молодой жене Шарлотте Бельгийской настолько приглянулся Триест, что они решили построить здесь свою резиденцию. Так, в шести километрах от центра города, на скале у самой кромки моря появился Мирамаре – миниатюрный средневековый замок в шотландском стиле, окруженный средиземноморскими декорациями. Казалось бы: что еще надо в жизни, кроме наслаждения такой красотой? Однако людям всегда мало простого счастья. Даже не дождавшись окончания строительства, Максимиллиан отправился в далекую Мексику, чтобы стать императором, но погиб от рук революционеров. И Мирамаре, вместо того, чтобы стать любовным гнездышком, превратилось в золотую клетку для потерявшей разум Шарлотты. Правда, есть версия, что бельгийская принцесса отнюдь не сходила с ума по погибшему мужу, а так называемая шизофрения – мистификация с целью скрыть ее социалистические взгляды… Теперь уже до истины не докопаешься, однако представить себе жизнь царственной пары вполне реально, потому что замок Мирамаре и прилегающий парк с экзотическими растениями открыт для посещения.

Любить, однако, позволено не только аристократам, но и простым смертным. Одна из красивейших площадей Триеста Пьяцца Обердан носит имя итальянского революционера, которого повесили за попытку организовать убийство императора Франца-Йосифа, однако украшает ее отнюдь не памятник сомнительному герою. Ее украшает скульптура Марчелло Маскерини «Песнь песней», которую местные жители прозвали просто «Влюбленные». И, наверное, появление здесь этого шедевра итальянского рационализма не случайно. На Пьяцце Обердан находится конечная остановка уникального транспорта – гибрида трамвая и фуникулера, который перевозит пассажиров из Триеста на вершину плато Крас в Виллу Опичину. Именно там 19 марта 1945 года ждал свою невесту Лауру некий Пино Робусти, но так и не встретился с ней. Хотя 22-летний юноша не был партизаном, его арестовали нацисты и  отправили в концлагерь Рисьера-ди-Сан-Сабба (теперь это музей). Позже среди вещей Робусти нашли прощальные письма возлюбленной, читая которые легко представить, как они встречались, обнимались и целовались примерно на том же месте, где сейчас стоит «Песня Песней».

От моря до холма

Гулять по Триесту приятно в любое время года, кроме разве что зимы, когда здесь может разбушеваться сильный холодный ветер бора, типичный для прибережных поселений, окруженных горами. Местные жители, наверняка, посоветовали бы дойти до самого краешка пирса Аудаче, вдохнуть морской воздух полной грудью, окинуть взором весь город – от вершин окружающих холмов  и до самого побережья Адриатики – и вновь поразиться великолепному пейзажу, который так и просится на картину. Не менее захватывающий маршрут и в обратном направлении – от берега на прилегающий холм: по пути обнаруживаются развалины древнеримского амфитеатра и арки Ричарда Львиное Сердце; а на вершине – средневековая базилика и замок Сан-Джусто с коллекцией древнего оружия. И, конечно же, панорама порта: особенно красиво отсюда наблюдать  за закатом, когда безжалостное море поглощает солнце, как когда-то история поглотила империю Габсбургов, оставившую после себя несколько жемчужин, среди которых почетное место принадлежит Триесту. 

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.