Зачем темнит судья Маслак?

15 ноября 2012, 15:05
Издатель.
0
547
Зачем темнит судья Маслак?

Судья Королевского районного суда Житомира Вита Маслак, вчерашняя студентка, не проработав судьей и года, придумала ноу-хау в области засекречивания судебных заседаний по уголовным делам.

13 ноября 2012 года в Королевском райсуде Житомира слушалось уголовное дело № 4-757/12 по жалобе Ольги Кравченко на постановление о возбуждении против нее уголовного дела. Это было бы рутинное судебное заседание, если бы судья Вита Маслак не проявила особого внимания к присутствующему свободному слушателю с диктофоном. Это был я, редактор газеты «Правдоискатель» Юрий Шеляженко. Если вкратце, меня вытолкал из зала суда сотрудник «Грифона» по распоряжению судьи. Я вызвал милицию и подал заявление о преступлении судьи – во-первых, превышение служебных полномочий; во-вторых, препятствование работе журналиста. 
  
Вот как это происходило. Судья Маслак начала судебное заседание с требования к журналисту назвать свои паспортные данные. Я назвался. Поскольку перед заседанием судья выражала сомнение в моем праве присутствовать на заседании, я также сказал, что присутствую на открытом судебном заседании на основании статьи 20 УПК и статьи 11 закона о судоустройстве и статусе судей. Сел и приготовился молча слушать заседание. 



Но судья Маслак на этом не успокоилась. Она спросила у сторон и прокурора, согласны ли они на «участие в процессе» журналиста. Формулировка сама по себе безграмотная: слушатели не принимают участия в заседании. 
  
Ольга Кравченко и ее защитник, адвокат И. Татиев не возражали, ссылаясь на открытость судебного заседания. 
  
«Потерпевший», руководитель херсонской агрофирмы «Прогресс» Иванов был против, заявил, что я его несправедливо критикую. Кстати, дать комментарий для публикации о своем видении дела на диктофон или в письменном виде Иванов уже неоднократно отказывался. 
  
Представитель Иванова, адвокат Кононов тоже был против присутствия журналиста. Сослался без всяких конкретных статей законов на «тайну следствия» и на то, что журналист-де должен заранее подавать ходатайство об участии в судебном процессе. Я не стал его поправлять, ведь слушатели сидят и слушают, а не дискутируют с участниками процесса. Но, вообще-то, по закону ходатайства подаются только для получения разрешения на фото- или видеосъемку. Простое присутствие и запись на диктофон на открытых судебных заседаниях разрешается журналистам и вообще всем желающим на основании самого закона о судоустройстве и статусе судей,  без ходатайств и без получения разрешений, явочным порядком. 
  
Прокурор Козачук, даже не ссылаясь на нормы закона, поддержал Иванова и его адвоката. После этого судья Маслак заявила, что будет слушать дело при участии сторон, и обратилась ко мне: «Покиньте зал судебного заседания, суд определил список участников, которые могут находиться в судебном заседании». Я ответил: «Ваша честь, если Вы обращаетесь ко мне, я не услышал никаких законных и обоснованных распоряжений». После этого она объявила технический перерыв и вызвала «Грифон», чтобы выставить меня из зала суда. Я, в свою очередь, вызвал милицию и подал заявление о преступлении. 
  
Гласность – один из главных принципов судопроизводства, закрепленных в статье 129 Конституции Украины. Любой желающий может прийти на открытое судебное заседание, чтобы воочию увидеть наш «самый справедливый суд в мире». Закрытые судебные заседания тоже бывают, но только в случаях, когда рассмотрение дела непосредственно касается государственной тайны или интимных сторон жизни людей. Но если, например, судят за взяточничество генерала, знающего государственные тайны – нельзя засекретить такой судебный процесс, потому что суть дела не касается государственной тайны. Таков демократичный закон. 
  
Сейчас, когда Украина катится под откос в тоталитарную бандократию, кое-кому мешает гласность судопроизводства. Особенно если судят все чаще не согласно закону, а согласно неким зеленым бумажкам иностранного производства, которые, кстати, растут в цене. 
  
Судья Вита Маслак, вчерашняя студентка (в 2006 году закончила киевский политех, в 2011 – харьковскую юракадемию, работала в банковском секторе, назначена судьей впервые 23.01.2012), не проработав судьей и года, придумала ноу-хау в области засекречивания судебных заседаний по уголовным делам. Она уверена, что заседание можно объявить закрытым для охраны тайны следствия. Причем, нарушая пункт 10 первой части статьи 253 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), она объвила заседание закрытым только после того, как пришел журналист, а не на стадии назначения дела к рассмотрению с соответствующей письменной фиксацией обоснованного решения про закрытое слушание дела. Объявление о «закрытом» заседании, кстати, было вывешено на доске объявлений суда без всяких пометок «Посторонним вход воспрещен!». 
  
Опытные юристы понимают, насколько грубо нарушила закон судья Маслак. Для простого читателя объясню на пальцах. Тайна следствия состоит в том, что согласно статье 121 УПК данные досудебного следствия нельзя оглашать без согласия следователя или прокурора. Но согласно статье 113 УПК досудебное следствие начинается только после возбуждения уголовного дела. Рассматривая жалобу на постановление о возбуждении уголовного дела, судья согласно статье 136-8 УПК исследует материалы, на основании которых было возбуждено дело, то есть, материалы дознания, а не материалы досудебного следствия. Более того, УПК прямо запрещает судье рассматривать материалы досудебного следствия при обжаловании постановления о возбуждении уголовного дела. На материалы дознания тайна следствия не распространяется. По аналогии, когда произошло убийство, сам факт убийства не может быть секретом. Нельзя скрывать факты преступлений. Общество имеет право знать, что преступник сделал свое черное дело, и быть готовым к самозащите. Секретом остаются только те подробности, которые выяснил следователь, когда все уже согласились с тем, что преступление действительно имело место, что это реальный факт, не выдумка рейдеров и не юридическая фикция с целью отобрать чье-то имущество. И то, тайна следствия остается тайной только до передачи дела в суд. После этого все материалы, собранные следователем, оглашаются в суде, чтобы публично доказать вину предполагаемого преступника или оправдать его за недоказанностью обвинения. 
  
Вы спросите, чем объясняется вопиющая расправа над журналистом судьи Маслак. Для меня это тоже секрет, но характер уголовного дела подсказывает, где зарыта собака. 
  
Ольгу Кравченко, ведущего юрисконсульта БТИ Киево-Святошинского района, обвиняют в «незаконной» регистрации прав собственности на помещение консервного цеха. Этот цех не поделили между собой агрофирмы «Рубежовская» и «Прогресс». В 2006 году Киевский межобластной апелляционный хозяйственный суд решил спор в пользу «Рубежовской», кассация оставила решение в силе. БТИ действовало в соответствии с законом и ведомственными инструкциями, что позже подтвердило служебное расследование. Но владелец «Прогресса» еще в «лихие 90-е» заручился поддержкой «прокурорских», и с тех пор органы прокуратуры старательно возбуждают уголовные дела в защиту интересов «Прогресса», чтобы отобрать злополучный цех у «Рубежовской» в обход судебного решения. Это обычная рейдерская схема, которой владельцы «Рубежовской» успешно противостоят: в этом году, например, через суд было отменено скандальное постановление о признании преступником убитого директора «Рубежовской» Сергея Помазана. Подробнее об этом деле можно прочитать в выпусках газеты «Правдоискатель» № 8 (46) и № 6 (44), начиная с первой полосы. Киевский апелляционный хозяйственный суд 18.10.2012 г. отказал «Прогрессу» в пересмотре решения от 2006 г. по «вновь открывшимся обстоятельствам». 

Всякого рода мошенники и рейдеры обычно действуют под прикрытием неких покровителей в высоких кабинетах, например, той же областной прокуратуры. Говорят, что по этому делу и в Генпрокуратуре есть «заинтересованные лица». Когда позиция прокурора или судьи на судебном заседании сильно расходится с законом, они будут очень стараться, чтобы общественность об этом не узнала от пришедшего на заседание журналиста. А участники процесса связаны обязательством не оказывать давление на суд, любое их слово может быть истолковано превратно. Если же, например, адвокат выскажет сомнения в законности действий прокурора или судьи, это может стать поводом для жалобы в квалификационно-дисциплинарную коллегию адвокатуры и в конечном счете лишения права на профессию. Поэтому рейдеры очень хотят, чтобы суд был негласным. Ведь у свободных слушателей не связаны руки, они могут свободно рассказывать обо всех беззакониях, которые видели в суде.
  
Судья Маслак еще недавно складывала присягу, в которой обещала вершить правосудие справедливо, подчиняясь закону. Она клялась в верности закону, то есть, Конституции Украины, закону о судоустройстве и УПК. И она же бесчестно растоптала закон 13 ноября, выгнав из зала суда журналиста без установленных законом оснований. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы привлечь к ответственности – как минимум, дисциплинарной – эту первую ласточку тоталитаризма с его скорыми расправами над неугодными за закрытыми дверями вместо справедливого, публичного суда. 
  
Когда гласность судопроизводства уничтожают руками нечестных судей, мы не должны молчать. Сегодня нас не пускают в суд, завтра могут лишить права голоса, а послезавтра – и имущества, и жизни.
Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Пользователи
ТЕГИ: суд,криминал,скандал,Житомир,правосудие,гласность
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.