Плов

4 октября 2015, 20:10
Лидер Союза Левых Сил
0
1789

Первый раз в своей жизни я попробовал настоящий узбекский плов при обстоятельствах, которые я запомнил на всю жизнь.


Сегодня мы дома готовили плов. Есть у нас традиция такая: по выходным готовить вместе с женой. Причем готовим деликатесы. Вот как, например, сегодня – плов. Моя задача нарезка овощей и мяса, а так же протирка помытой посуды. Ладушка – шеф-повар. Катруся – дегустатор.

Мы с Ладушкой открываем бутылочку вина. Наливаем по бокальчику и приступаем к готовке. Совместное приготовление пищи – это занятие даже более интимное, чем ее совместное потребление. На Востоке говорят, что люди вкусившие пищу под одним кровом становятся родственниками. Что-то в этом есть. И в соответствии с этой логикой, совместное приготовление – это высшая форма интимности.

Первый раз в своей жизни я попробовал настоящий узбекский плов в девятнадцать лет. Причем при обстоятельствах, которые я запомнил на всю жизнь. И каждый раз, когда мы готовим плов, я вспоминаю эти обстоятельства.

Это был 1987 год. Я учился в Севастополе. В Севастопольском Высшем Военно-Морском Инженерном Училище. Простонародное название этого училища – Голландия, в честь одноименной бухты в которой училище находится. Произошло это в военном госпитале. Я попал туда с приступом мочекаменной болезни. Это был мой первый камень из почек. Он никак из меня не выходил, и доставали его самым звериным способом. На подробностях останавливаться не буду. Люди опытные в этом каменном вопросе, поймут меня.

После проведенной со мной экзекуции меня поместили в палату для послеоперационных больных. Тут были разные парни. Кому вырезали аппендицит, кому геморрой, кому ноги поломанные вправили. Ребята были веселые, все больше матросы срочной службы. Особенно доставалось тем, кто был прооперирован по поводу геморроя. Даже самые покалеченные и переломанные не упускали возможности посмеяться над этими несчастными. В общем, было весело и интересно. Но на вторую ночь моего пребывания там, в палату к нам привезли тяжелого. Несчастный случай на корабле. У парня в руках разорвалась граната. По невероятному стечению обстоятельств он остался жив. Ему оторвало кисти рук. Выбило глаза. Вспороло живот. Повредило внутренности и осколком разворотило пах. Парень этот был уже в сознании. Не бредил, только стонал. Он был забинтован весь с головы до ног. Глаза, лицо, культи рук, живот, пах. Сразу, как только его привезли, вся палата наполнилась резким неприятным запахом, к которому, впрочем, мы скоро привыкли.

Врачи нас предупредили, чтобы мы ни в коем случае не говорили ему, что у него нет глаз, рук и члена. Парень находился между жизнью и смертью и сказать ему, что он слеп, без рук и никогда в своей жизни не узнает, что такое женщина – это было все равно, что убить его. Через день к нему приехала мать. Ей сказали то же самое, и еще прибавили, что она должна держать себя в руках и ни в коем случае не выть при нем. И вот впервые в своей жизни я увидел неописуемое горе. Бездонное.

Она не могла не выть. Она выла. Только беззвучно. Впервые я увидел, что значит заламывать руки. Беззвучный вой, изогнутая спина, запрокинутая назад голова, немой разорванный рот и выломанные за спину руки. Особенно ночью.

Через сутки меня выписали и отправили обратно в Училище. Что стало с тем парнем, я не знаю. Но навсегда я запомнил плов, который привезла его мать. Она приготовила его еще дома. В Узбекистане. Когда ее вызвали в Севастополь, ей не сообщили, что произошло с сыном, и она готовила этот плов для него. Она не знала, что он не сможет есть. Со всей своей материнской теплотой она сделала этот вкусный, ароматный и рассыпчатый плов. А он не смог. Она предложила нам, тем, кто был в палате, и мы его съели. Нет. Сначала мы все отказывались, но она очень просила. Со слезами. Будто своим детям насыпала этот вкусный плов. Будто мы были частью ее сына. И мы ели. И было вкусно.

Парень тот был мой одногодка. Каждый раз, когда кто-то готовит плов или рассказывает свой собственный рецепт, я вспоминаю его, и мне хочется думать, что он выкарабкался, выжил. И каждый раз я думаю: как он там? Как он сейчас, по прошествии тридцати лет? Жив ли? Что его жизнь для него? И каждый раз я благодарю Бога за то, что у меня есть глаза, руки и все остальное. И каждый раз я прошу у Бога милости для своих детей.

Меня иногда спрашивают, как я выжил в тюрьме? Очень во многом благодаря этому парню. Его трагическая судьба не бесполезна. Как бы тяжело мне не было, я всегда знал, что мне легче, чем ему и легче, чем его матери.

Думаю, что во многом благодаря этому парню я всегда был и буду против войны. Ни что, никакая цель не может оправдать горя матери заламывающей руки над изуродованным телом своего сына.

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Новости политики
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.