Пакт Монклоа и Петр Порошенко

30 июня 2014, 15:33
политический аналитик
7
788

На этом пути, если Украина устоит, никто в конце концов не будет признан победителем и побежденным

 

Одно из худших разочарований этого года - даже не то, что ты пишешь, но тебя не слышат. Куда горче, что, используя выражение российского писателя Ивана Бунина, в эти «окаянные месяцы», не покидает ощущение: кто-то тебя читает, а делает против, назло.

Я писал, что понимал, что чувствовал. Вот http://blogs.korrespondent.net/blog/celebrities/3339288-10-arhumentov-predchuvstvyia-hrazhdanskoi-voiny текст «10 аргументов предчувствия гражданской войны», название которого продиктовано тогдашними возгласами правых «своїх не здаємо». Это предчувствие, что слова «своїх не здаємо» означали: УЖЕ определены «чужие».

18 января 2014 года я написал http://blogs.korrespondent.net/blog/celebrities/3339329-kak-my-mozhem-protyvostoiat-planu-raskola-strany текст «Как мы можем противостоять плану раскола страны», как реакцию на предложения Виктории Сюмар и Александра Сушко http://www.pravda.com.ua/articles/2014/01/18/7009889/ о создании нелегитимной структуры - «проголосити альтернативну Раду, яка має задати новий базовий суспільний договір і видавати конкретні декрети для його реалізації».

26 января 2014 года написал http://blogs.korrespondent.net/blog/2378/3339425-raskol-ukrayny-nachalsia-on-uzhe-ydet-bez-emotsyi-proanalyzyruem-fakty текст «Раскол Украины начался, он уже идет». Речь шла о решении депутатов Волынского и Львовского облсоветов от 25 января 2014 года о признании ими фактически внезаконной Народной Рады Украины. Я написал: «когда областные администрации Юга и Востока страны откажутся выполнять распоряжения самозванной Народной Рады, когда не признают ее, когда они выступят против самозванцев в других регионах – сценарий раскола Украины осуществится».

Не хотелось такого развития событий, но происходило иное, еще хуже.

3 февраля 2014 года, в программе Андрея Куликова «Свобода слова» на телеканале ICTV я обратился к «ударовцу» Тарасу Кутовому с предложением дать команду Сергею Каплину, управлявшему захватом оппозиционерами Полтавской ОДА, освободить здание, сразу ослабить напряженность во всей стране. Реакция Кутового была партийно-корпоративной.

Да, понятно, сейчас возражают, что тогда протестующие не применяли огнестрельное оружие. Это правда, но она — полуправда, а потому манипуляция. Ключевым является не применение какого либо оружия, а применение насилия. Да, понятно, – нынешние зенитки – другое, чем «коктейль Молотова», но и то, и другое изначально является средством осуществления насилия.

Я не мог предполагать и не предполагал многое, что произойдет дальше. Потерю Крыма, эскалацию на Востоке. Роста уровня внешнего управления Украиной. А вот интуиция сигнализировала о пропасти, в которую скатывается страна. И не понимания, не чувствования этого политическим классом Украины, а тем более, массовой журналистской средой.

И я просто перестал писать. А смысл?

Сейчас решился написать этот текст. О том, каким может быть примирение в Украине. Я пишу его для тех людей, которые могут, и в состоянии думать. Которые пока еще или уже, или просто никогда не делят народ Украины на «своих» и на «чужих».

Я не напишу в этом тексте негативные сценарии продолжения противостояния. Не хочу этого делать, хотя они есть, в избытке.

Что происходит в стране?

Гражданская война, пока в основном на ограниченной территории. При наличии внешнего управления многими процессами, происходящими в Украине.

Четыре цитаты.

Военный корреспондент Инна Золотухина, интервью от 15.06.2014: «хочу уточнить - утверждение, что на Донбассе против Украины воюют одни наемники и среди бойцов нет местных жителей, не соответствует действительности. Многие местные тоже взяли в руки оружие. Это не только мелкий криминалитет (как я говорила ранее), но и бывшие воины-афганцы, ветераны ВДВ, бывшие военные. Все они стоят за идею, им не платят. Этим людям кажется, будто они воюют с фашистами, как их деды во время Великой отечественной. Да, это гражданская война, но спровоцированная Россией. Не надо строить иллюзий: мы воюем не с Россией, а ведем гражданскую войну, в которой принимают участие граждане Украины и которая подпитывается из РФ».

Юрий Покальчук, из его текста 24 января 2014 года: «Пережить и осознать факт, что по ту сторону линии огня стоят такие же граждане этой же, все еще, страны — невыносимо тяжело. Потому любое военное насилие требует дегуманизации противника, обезличивания и "опускания" на примитивный уровень ментальности. Формируется светлая идеологическая составляющая, противники которой по определению — силы тьмы». «Признаками гражданской войны являются втянутость гражданского населения и вызванные этим значительные потери. Это — крупномасштабное вооруженное противостояние между организованными группами внутри страны. С линейкой к этим определениям подходить как-то стыдно, а на практике понятно, что у нас — войска, а у них — незаконные бандформирования, у нас — правительство, а у них — анархия, пучина хаоса и безвластие».

Могу к этому добавить только следующее. Сегодня везде говорят о вмешательстве России в события в Украине. Но разве не имело «место быть» вмешательство Запада в события в Украине зимой этого года? Разве одно вмешательство лучше другого?

При наличии у многих людей оружия, меркантильной мотивации, политических целей, налицо главный признак гражданской войны: конфликт двух и более правд. У каждого своя правда. И этих правд больше чем две, намного больше. Попытаться найти, а затем найти некий общий знаменатель для общей правды означает выход из состояния гражданской войны.

Что дает основания для слабого оптимизма?

Некоторые заявления Петра Порошенко и начало переговоров.

28 июня 2014 года он заявил в интервью «Le Figaro»: «Ми прекрасно усвідомлюємо те, що ніколи нам не вдасться повернути ці регіони (Донецьку і Луганську область - ред.) шляхом військових дій. Нам слід вести там боротьбу за уми і серця людей". "Ми готові до здійснення децентралізації. Ми готові оплатити з державних фондів ремонт всіх будівель, що постраждали в ході конфлікту. Ми готові негайно почати відновлення інфраструктур східних регіонів і здійснювати інвестиції в промисловість. Для цього ми використовуємо те фінансування, яке обіцяне нам Євросоюзом і США".

Начало переговоров. Заявление Рината Ахметова от 27 июня 2014 года «Интерфаксу-Украина»: «на сегодняшний день нужно убрать агрессию, нужно садиться за стол переговоров и договариваться, все равно договариваться». Слова Виктора Медведчука в тот же день: «щоб максимально швидко відновити мир у Донецькій і Луганській областях, потрібно сідати за стіл переговорів не з представниками місцевої влади, деморалізованими, дезорієнтованими, а з тими, хто має реальні важелі впливу на ситуацію».

Есть и некоторые позитивные кадровые назначения. Это указ о Владимире Горбулине от 26 июня, как советнике Порошенко. Двадцатое в его жизни восхождение Владимира Павловича Горбулина во власть может предотвратить очень многие и непоправимые ошибки Порошенко. Если у Горбулина, уважение к которому я испытываю всегда, будут соответствующие возможности.

Что укрепляет основания для пессимизма?

Нельзя надеяться на немедленный мир. Это невозможно. Гражданская война уже породила целый слой людей, живущих в рамке этой войны, преступивших грех лишения жизни другого человека. И эти люди в никуда не уйдут, чтобы не делали нынешние власти Украины и переговорщики.

Примем во внимание то, в каких условиях сегодня работает Петр Порошенко.

Сегодняшняя работа Порошенко состоит даже не в одновременной игре на десяти шахматных досках. Это попытка одновременно крутить десять кубиков Рубика. А каждый кубик еще и живет «своей жизнью».

Уже не молчит Юлия Тимошенко, а это означает, что она готовится вступить в то единственное дело, которое ее интересует – участие во власти. 27 июня она заявила: "нужно вводить на части территории Донецкой и Луганской областей военное положение".

Усиливает пессимизм назначение Ирины Геращенко «уповноваженою Президента з врегулювання ситуації на Сході».

Оно, это назначение, может означать только три возможные вещи. Либо его осуществил не Порошенко, либо у него нет людей, либо оно бутафорское. Человек тридцать, которые с задачей урегулирования ситуации справились бы лучше, и вместе со всеми теми, кто ныне ведет переговоры, Порошенко мог бы с ходу назвать тот же Горбулин. Но это назначение состоялось.

Что необходимо делать главе государства

Я попытаюсь осуществить все необходимые шаги, чтобы он прочитал этот текст.

Своевременным было его заявление от 25 июня, о том, что «консультации трехсторонней контактной группы, которые состоялись в Донецке в понедельник, являются первым шагом на пути мирного диалога по разрешению ситуации на Востоке Украины». Тогда же он сказал, что «к реализации программы создания новых рабочих мест на Донбассе будут привлечены страны Европейского Союза и США», что «будет восстановлено жилье и производственные помещения, которые пострадали во время вооруженных действий для того, чтобы людям было, где жить, куда вернуться и где работать. Министр социальной политики Украины Людмила Денисова сообщала, что страны-члены ЕС помогут Украине создать специальный фонд для расширения занятости жителей Донбасса, размер фонда составит 1,5 миллиарда евро.

Пока не понятно, надолго ли хватит этих денег, и хватит ли их вообще, особенно в случае масштабной торговой конфронтации с Россией.

Примем во внимание главный и объективный конфликт Порошенко —это сохранение базового, «ядерного» электората и, одновременно, территориальной целостности Украины.

25 июня 2014 года он сам описал этот конфликт: «знаю, что сам факт таких консультаций воспринят в обществе неоднозначно. Так называемые "ястребы" стремятся к быстрым, жестким военным действиям, другие требуют масштабных компромиссов - только чтобы не было войны».

Да, это правда, и такова нынешняя работа Порошенко - пройти путь, путешествие между Сциллой и Харибдой по сравнению с которым - легкое увеселительное путешествие. Ясно и то, чего он не договорил: масса людей искренне желают войны, многие политики попытаются извлечь максимум, требуя от него войны «до победного конца».

Вместе с тем, понимая и то, что Порошенко сейчас, мягко говоря, несколько загружен работой, скажу и о том, что он пока не сделал. Это такое же главное, как и война, И пока упущенное главное, не буду спекулировать, почему так произошло.

Многие в Украине не понимают, какой будет наша страна, Украина, скажем, через год. Сколькими из ныне существующих областей Украины будет руководить Порошенко?

Неясность, что будет с гривной, экономические действия правительства, ежедневные сообщения о повышении цен, ситуация в украинских банках наряду с войной свели к минимуму понимание большинства людей Украины, в какой стране они живут, а главное, будут жить. При этом понятно, что полного прекращения боевых действий долгое время ждать не приходится, а Соглашение об ассоциации с ЕС усложнит, если вообще не прекратит деятельность отечественных предприятий на рынках Таможенного Союза.

Да, Порошенко прав, заявляя в интервью CNN 27 июня, что «экономику Украины не удастся восстановить, пока идут боевые действия». С этим не поспоришь. Но кое-что он мог бы сделать уже сейчас.

Примем во внимание, что большинство заявлений Порошенко выдержаны в тональности - «успокоить людей». Это верно, правильно, хотя и провоцирует его врагов и конкурентов. Но этого недостаточно.

Раз уж Петр Порошенко декларировал независимость Национального Банка Украины от правительства и от себя как института власти, то он мог бы инициировать заявление председателя НБУ Гонтаревой о том, что украинцы не должны бояться банков.

Следующим заявлением Гонтаревой должна быть высказанная внятно и публично позиция, что вводится мораторий на введение в любой банк временной администрации. Нужно вытеснить из сознания людей ужас банкротства банков.

Необходима телевизионная кампания, которая укрепит людей в доверии к гривне, призовет их прекратить забирать вклады, а затем и нести деньги в банки.

Я не ищу себе здесь работу, у Порошенко есть кому организовать эту кампанию. Я говорю о проблеме, такой же страшной, как и война. Паралича банковской системы допустить нельзя.

Уверен, что как бывший председатель Совета НБУ, Петр Порошенко понимает важность задачи успокоения паники людей и создания атмосферы их уверенности в планах государства спасать гривну и банки, а не «топить» их временными администрациями, перекладывая проблему на Фонд гарантирования вкладов, что, в конечном счете, для государства дороже.

Проблема Порошенко, которую считаю принципиально нерешаемой

Много людей, его сторонников в том числе, хотят войны до победного конца, искренне верят в военное решение проблем на Востоке Украины. Вчера, 29 июня, приходилось читать сообщения, что «нынешнее вече на майдане может быть последним мирным».

Понять воюющих людей, потерявших на войне родных, друзей, близких, наблюдающих смерть каждый день, участвующих в боевых действиях - это возможно. Но война не закончится скоро. И Россия, и Запад будут осуществлять неизменное влияние на Украину.

Следовательно, временами ослабевая, нажим на Порошенко-миротворца все же в целом станет со временем усиливаться.

Многие его сторонники настолько устали от войны, что желают победы «одним решительным ударом». Каждый последующий день изматывает их и упрощает логику их действий, а значит и сужает обстоятельства возможного маневра для Порошенко. Следовательно, ему нужно представить результат действий на Востоке и как победу для своего ядерного электората и как непоражение для самого Востока, что при Тимошенко и Коломойском «в тылу» не будет легко.

Эта проблема граничит с той, о которой сказал 27 июня 2014 года Игорь Никонов, руководитель группы советников Виталия Кличко: «мое понимание следующее – сейчас должны все политики собраться и сказать: "Ребята, страна в войне, давайте перестанем заниматься политикой, давайте сосредоточимся на экономике и на решении этого конфликта на Востоке". Если они этого не сделают, нас ждет огромная катастрофа. Честно говоря, я боюсь, что мы тут скоро получим еще и социальный серьезный протест. Более того, сегодня мы открыли ящик Пандоры. Люди посчитали, что любое свое несогласие с действиями власти можно выразить протестом, и оно принесет успех. А действия власти сегодня все должны быть непопулярны. И если людям это через СМИ не объяснять, то мы получим огромную проблему. Милиция не может вмешиваться, потому что ее выбили из колеи, и если какая-то сотня на кого-то "наезжает", то милиция ничего не делает».

Никонов в чем–то прав, в чем–то нет. Политики не соберутся и не скажут: "Ребята, страна в войне, давайте перестанем заниматься политикой, давайте сосредоточимся на экономике и на решении этого конфликта на Востоке". Но он, конечно, здравомыслящий в оценке, что «люди посчитали, что любое свое несогласие с действиями власти можно выразить протестом, и оно принесет успех» и что «милиция не может вмешиваться».

Правоохранительная система в этой ситуации действительно станет бездействовать. Защищать власть и правопорядок будет некому, а значит, рано или поздно кому–то придет в голову инициировать новые захваты административных зданий. У Порошенко достаточно конкурентов, чтобы спрогнозировать и такие их действия.

Что же касается возможного примирения, то оно таково

Следует приветствовать любые действия, направленные на достижение мира.

Леонид Кучма этим занимается – хорошо. Есть позиция Рината Ахметова и Бориса Колесникова – и это внятная мирная позиция. Безусловно прав Виктор Медведчук, говоря, «потрібно сідати за стіл переговорів з тими, хто має реальні важелі впливу на ситуацію». Конечно, это было бы желательно, как говорит Порошенко, – сесть за стол переговоров с теми, кто влияет на ситуацию и за кем нет ничего криминального. Есть ли такие?

Но ведь даже Германия и Советский Союз смогли сесть за стол переговоров, что закончилось в августе 1970 года подписанием Московских договоров о признании границ.

Но не только названными фамилиями исчерпывается список потенциальных переговорщиков. Я не стану перечислять всех, и не только из опасения забыть важных и влиятельных людей в этом возможном процессе. Факт то, что необходимо разговаривать СО ВСЕМИ, от кого может зависеть прекращение насилия. Принимая во внимание, что речь пока идет о минимализации насилия.

Что же касается предмета переговоров, то он может быть только один, это мир.

Один из худших сценариев гражданской войны, это когда люди воюют, пока не устанут воевать. Внешнее влияние при этом есть всегда. Так было в Украине в начале прошлого века. Ничего не изменилось.

Поэтому стране нужен пакт Монклоа.

В Испании, в 1977 году король Хуан Карлос и правительство премьера Адольфо Суаресом инициировали пакта национального согласия, пакта Монклоа”, ибо во дворце Монклоа в Мадриде его и подписали. Все представители всех влиятельных политических сил Испании. Война там состоялась жуткая и вся под внешним влиянием.

Монклоа предусматривал примирение в вопросах понимания истории, мораторий на поиск правых и виноватых в испанской гражданской войне 1936-39 годов. Следствием пакта Монклоа стало захоронение в так называемой „Долине смерти” погибших в испанской гражданской, без разделения на партии. Над кладбищем надпись: „Они любили Испанию”.

Я понимаю всю утопичность заключения, тем более в нынешних условиях, украинского пакта Монклоа, а тем более после того, когда об этом пишет противник «оранжевых». Но в истории ситуации, пакты и договора никогда не повторяются буквально, и я не предлагаю ничего повторять в точности. Но украинский пакт Монклоа, это путь, это шанс выйти из рамки войны.

На этом пути, если Украина устоит, никто в конце концов не будет признан победителем и побежденным. Люди, пострадавшие в эти окаянные дни, останутся в истории жертвами.

Мне ясно, что чем скорее в общество начнет внедряться идеология пакта Монклоа, тем быстрее оно начнет приходить в себя, рационализировать происходящее.

~

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Новости политики
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.