Не мой Шевченко.

7 марта 2012, 10:20
писатель, телеведущий
0
2126
Не мой Шевченко.

Он мог стать великим художником и зятем экс-губернатора. А стал немым идолом.

Не повезло Тарасу с нами, украинцами, а нам не повезло с ним. Он жил, любил, творил, страдал. А теперь из всего, им пережитого и созданного, мы выбираем крупицы, которые могут дополнить вылепленный образ пророка, и совершенно забываем о том, живом человеке, который, в принципе, никого уже не интересует. Его слова навскидку не могут процитировать прохожие, чиновники и яркие личности шоу-бизнеса: доказано моими коллегами, проводившими опрос. О перипетиях его жизни знают только те хрестоматийные эпизоды, которые тиражировали в книгах, фильмах и журналах. Отлитый в бронзе, высеченный в камне, Тарас стал идолом, которому несознательно поклоняются одни, поносят другие и который абсолютно побоку третьим, которых в нашей стране большинство.

Мальчик-звезда, в одночасье превратившийся из маляра-крепака, которых в Петербурге были сотни, в любимца публики, избранника царской семьи, ученика Карла Брюллова и  соблазнителя светских дам. О таком можно только мечтать. Он мечтал продолжить обучение в Италии, о чем писал в своих письмах. Мечтал дружить с Гоголем и жить в свободном мире творческих, ярких людей. Правда, на Италию денег не хватило, пришлось вернуться в Украину. Чем закончилось турне на родину, говорить не стоит. Участие в непонятных политических объединениях и  обществах, стихи на злобу дня. Хотя, если бы не прекратил обучение, мог бы стать одним из величайших портретистов своего времени: об этом мне рассказали в академии художеств в Петербурге, где я в прошлом году побывал.  Не сложилось. Одним словом: попал в плохую компанию людей, которые, как и нынешние националисты, не понимая в принципе, кто такой Шевченко, взяли его на знамя и понесли прямо в ссылку. А мог бы жениться на княжне Репниной, дочери экс-губернатора Малороссии, продолжить обучение, стать светским львом столицы. Мог бы. Но мы, наверное, так никогда и не узнаем, чего на самом деле хотел Тарас. Хотел любить? Еще как. Отбил у своего друга Сошенко девушку-немку, у которой квартировался, и которая была с Сошенко обручена. Любил не тех. Простые девочки из украинской глубинки не могли его понять, а те, которые понимали, были не поняты им.  
После казахских степей Тарас сдал.  Пошел по борделям, запил. В Академии после слезных просьб и заступничества восстановился. Но золотые годы были им безвозвратно утеряны. Попытки создать семью закончились изменами невест, которые видели в больном старике не мужа, а возможность пожить на шару в квартире и заработать денег. Все закончилось ничем.
Умер Тарас на следующий день после дня рождения. Как говорят в Академии, в ту ночь заведение, где квартировал Шевченко, гудело. Пили много и сильно. Потом Тарас поднялся на второй этаж комнатки за добавкой и, спускаясь вниз по темным узким ступенькам, упал. И умер. Конечно, он и без того был болен. Климат, пьянство, депрессия. Все наложилось.
Он много ошибался, часто каялся. Критиковал, потом просил прощения. Он был неоднозначной и очень трагической личностью. Его принял свет, но до света он не дорос. Или не мог принять его в себя. Сложно судить. Но настоящий творец хочет быть свободным и творить свободно. У Тараса не получилось.
Я держал в руках его захалявную книгу, которую держали в руках немногие. Я видел его почерк. Все так быстро, так по-настоящему написано. Очень жаль, что настоящего Шевченко у нас давно забрали. И сами не пользуются по-назначению, и другим не дают.
Критикам, с пеной у рта отстаивающих Тараса перед всеми, кто, по их мнению, пытается его оскорбить, скажу: я постоянно читаю Кобзарь. Его дневники читаны-перечитаны. Мне интересна эта личность. очень интересна. Вот только плохо, что его сделали неинтересным для большинства украинцев. Скучным, однобоким, однотипным.
А сам-то поэт и художник свои ошибки признавал. И жалел о многом, и раскаивался. И, что для украинского менталитета вообще не присуще: во всем винил только себя самого

Не нарікаю я на Бога,
Не нарікаю ні на кого. 
Я сам себе, дурний, дурю, 
Та ще й співаючи. Орю 
Свій переліг — убогу ниву! 
Та сію слово. Добрі жнива 
Колись-то будуть. І дурю! 
Себе таки, себе самого, 
А більше, бачиться, нікого? 

Чи не дурю себе я знову 
Своїм химерним добрим словом? 
Дурю! Бо лучче одурить 
Себе-таки, себе самого, 
Ніж з ворогом по правді жить 
І всує нарікать на бога! 

А еще меня интересует, почему я, украинский писатель, пишущий на русском языке, не могу претендовать на Шевченковскую премию, которую дают за украиноязычные произведения? Ведь вся проза Тараса Григорьевича написана на русском.
Забрали у нас яркого, неординарного Шевенчко и фиг отдадут. Он им именно таким нужен: немым идолом. Чтобы молчал. Ведь за него, немого, многим есть что нам сказать, прикрываясь именем Шевченко. Грустно как-то.
Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Журналисты
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.