Смена ориентации

29 августа 2013, 11:18
0
11961

Страны Центральной и Восточной Европы делятся с Киевом опытом скорого перехода от отсталой постсоветской экономики к высокотехнологичной европейской




На обложке этого номера тема о последствиях торговой войны между Россией и Украиной. Войны, собственно, не было, было одностороннее давление Москвы на Киев с целью отбить охоту подписывать Ассоциацию с ЕС. Мало кто читал этот объемный документ, но все сразу поняли - если России он настолько не нравится, наверное надо подписывать. 


Понятно, что идеальным для Украины был бы вариант движения в сторону ЕС и сохранения России в качестве основного торгового партнера. Финляндия, например, уже член ЕС и Россия при этом - ее партнер №1. Это выгодно. 

Но если политика и эмоции продолжат доминировать в экономических отношениях с Россией, придется переориентировать значительную часть экспорта на ЕС. Это непросто. Совсем. 

В подобном положении оказались страны Центральной Европы, тогда это Совет Экономической Взаимопомощи, какое-то количество лет назад. И они эту проблему решили. В этом номере словаки, болгары, поляки и другие рассказывают, как они это сделали. 

Эта статья больше фейсбучного формата, но это хорошая, на мой взгляд статья, и я хочу вывесить ее здесь. Прочтите, у кого есть 5 минут. 

Мне кажется, неплохо резюмирует тему в конце статьи Павол Гамжик, бывший министр иностранных дел Словакии, а ныне посол этой страны в Украине. 

После сказанного Гамжик добавил: «Меня часто спрашивают, что я думаю о Таможенном союзе и ЕС. Я отвечаю: если хотите жить, как жили до сих пор, оставайтесь там, где и были. Если хотите двинуться вперед, надо идти вперед. Мы это прошли».

А я добавлю, извините за пафос, если хотите, чтобы не только вы, но и ваши дети жили так, как вы жили до сих пор, то оставайтесь. Иначе надо двигаться вперед. 

Хороших скорых выходных)

==============================
Смена ориентации

Страны Центральной и Восточной Европы делятся с Киевом опытом скорого перехода от отсталой постсоветской экономики к высокотехнологичной европейской

Александр Пасховер

Скованные одной цепью, связанные одной целью. Лучше и не скажешь об экономической модели, которая в XX веке свела соцстраны Центральной и Восточной Европы в единую промзону. Внутренний товарооборот конгломерата составлял две трети его внешнеэкономической деятельности. Это тот случай, когда говорят: все яйца сложили в одну корзину. В начале 1990-х ее дно провалилось. 
«Покупательная способность России резко упала, — поясняет Андреас Умланд, немецкий профессор, преподаватель Киево-Могилянской академии. — СССР не был готов платить твердой валютой за товары из ГДР». 

Этой же волной накрыло и остальных. В Чехословакии были немедленно закрыты все предприятия, работающие на военно-промышленный комплекс. Замерли фабрики Болгарии. Польша остановила свою тяжелую промышленность, которая обслуживала советские рынки. 

«Поляки получили четкий месседж от правительства: страна разорена», — говорит Александр Алешко, координатор проектов варшавской компании ITRO Consulting. 
Союзники встали перед выбором: реанимировать старые связи или искать новые? Кирил Кирчев, редактор болгарской деловой газеты Капитал Daily, вспоминает, что слабеющие консервативные силы призывали восстановить традиционные кооперации и не обманываться иллюзиями: болгарские товары на европейские рынки никто не пустит, вместо этого Запад замусорит импортом всю экономику. 

Тем не менее бывшие соцстраны избрали путь евроинтеграции. Менее чем за 15 лет все вчерашние союзники СССР стали полноправными членами Европейского союза. География их товарооборота кардинально изменились. 80% польского экспорта уходит в ЕС, и только 10% — на рынки СНГ. Еще недавно все было наоборот. 
«Понимаете, мир глобален, каждый ищет свое место, и место это не значит, что вы сидите на двух стульях, — резюмирует Павол Гамжик, бывший министр иностранных дел Словакии, а ныне посол страны в Украине. — Это означает, что вы выбираете один и будете бороться. Это не Эдем. Это жизнь».

Подъем с переворотом
СССР из Чехословакии импортировал трамваи, троллейбусы, вооружение. Из Болгарии — косметику, овощи и фрукты. Из ГДР — электронику, электротехнику. Из Венгрии — грузовики и автобусы. Из Польши — продукты питания и автомобильное оборудование. Из Румынии — обувь, одежду. 

Все эти страны входили в созданный еще в 1949 году Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), куда позднее приняли Монголию, Кубу и Вьетнам. Кружок любителей марксизма-ленинизма возглавлял Советский Союз, который обеспечивал союзников нефтью, газом, углем, ядерным топливом, сталью, пшеницей и т. д. Доля товарооборота между государствами достигала 70%. 
«Мы на Запад очень мало продавали, — сетует Гамжик. — Соцлагерь был закрытой зоной. У нас были предприятия военной промышленности, энергетика. Мы были привязаны [к СЭВ]». 

Две движущие силы стимулировали торговлю в границах соцреализма — невозможность продать продукцию на западные рынки из-за ее низкой конкурентоспособности и дефицит валюты для покупки товаров там же. Когда же СЭВ вследствие изменения политической и экономической конъюнктуры распался, это почувствовали все его члены.
«Выход из советского блока влияния привел к экономическому шоку, — вспоминает Кирчев. — Болгарским госкомпаниям трудно было соответствовать высоким требованиям качества рынков Западной Европы. Поэтому некоторые из них просто рухнули».
И все же ни один из бывших сателлитов Москвы не исчез с экономической карты мира. Напротив, сегодня все они — полноправные члены ЕС, их уровень жизни возрос в разы, товарооборот умножился многократно. 

За 20 лет годовая экспортная выручка Чехии выросла в десять раз, Венгрии — в 12, Польши — в 15, Словакии — в 20 раз (Украины — втрое). В 1990 году чехословацкий экспорт был на четверть меньше украинского, теперь — втрое больше. Причем суммарно по численности населения эти две центральноевропейские республики, Чехия и Словакия, втрое меньше Украины. 
«Мы не такая большая страна, как Украина, — говорит Гамжик. — Наше население составляет 12% от вашего. Но наш ВВП всего в 2,5 раза меньше вашего, а должен быть в десять раз меньше». 

Окно в Европу
Это сейчас Гамжик улыбчив и спокоен. А в 1990-х у молодого словацкого дипломата была тысяча причин проклясть тот день, когда он сел в кресло министра иностранных дел. В середине десятилетия страна неожиданно отклонилась от заданного направления. 
В 1997 году ему даже пришлось подать в отставку, когда общенациональный референдум не поддержал курс страны на вступление в НАТО, сбился с курса на ЕС и отдал всю власть в руки одного человека, действующего тогда премьер-министра Владимира Мечела, который проникся идеей восстановления былых коопераций. Тогда же госсекретарь США Мадлен Олбрайт назвала Словакию черной дырой Европы.

Однако уже в следующем году партия Мечела проиграла парламентские выборы, к власти пришли сторонники евроинтеграции. Микулаш Дзуринда, новый премьер-министр Словакии подсчитал, что за три года парламент утвердил 80 тыс. страниц новой законодательной базы, адаптированной под условия ЕС. В их числе Гамжик называет налоговую реформу. Словаки упростили фискальную систему и установили единый оброк со всех видов доходов — 19%. 
«Много компаний переместилось из Австрии, Венгрии к нам, — вспоминает дипломат. — Мы заинтересовали инвесторов». 

Гамжик также хвастает тем, что его страна благодаря мягкой фискальной политике сумела стать автоэкспортером именитых немецких, французских и корейских брендов. В 2013-м по производству автомобилей на 1 тыс. жителей Словакия вышла на первое место в мире. Павел Шеремета, президент Киевской школы экономики, отмечает, что один лишь немецкий Volkswagen вложил в свой словацкий завод 2,4 млрд евро. Только на этом предприятии немцы производят такие модели, как Audi Q7 и Volkswagen Touareg. 99,7% продукции словацкого завода идет на экспорт, 40% — в Германию.

Привлечение иностранных инвестиций — обязательное условие для стремительного роста экономики и проникновения на большие рынки мира. Объясняя Корреспонденту, за счет чего подросла и окрепла болгарская экономика, Кирчев выдал длинный список зарубежных компаний, которые перенесли свои высокотехнологичные производства в Болгарию.
В пример эксперт приводит сухую статистику последних пяти лет, когда мир задыхался от финансового кризиса. С 2008 года оборот 20 крупнейших иностранных производителей компонентов для автомобильной промышленности, работающих в Болгарии, вырос с $ 600 млн до $ 1 млрд. Эти компании пришли в страну совсем недавно. 
«Большим плюсом стал приход иностранных компаний в различные секторы, — говорит Кирчев. — Они приходят сюда со своими рынками. В настоящее время более 60% болгарской внешней торговли приходится на страны ЕС».

Во всей этой истории у Шереметы только одна деталь вызывает опасение: такие государства, как Словакия и Болгария, потеряли «национального по паспорту производителя». Крупная зарубежная компания в случае глобальных потрясений в первую очередь свернет производство не у себя дома. При этом эксперт трижды оговорился, что этот риск исключительно теоретический — на практике такое происходит крайне редко. 
«Для меня нет большой разницы. Иностранные компании, которые развивают бизнес в Болгарии, используют [труд] местных работников, — резюмирует Кирчев. — Нет разницы, кто собственник компании. Экспорт все равно болгарский».

Опыт становления Словакии и Болгарии — это опыт продвижения большого бизнеса в маленькой стране. Восхождение Польши — опыт малого бизнеса в большой стране.
Чтобы разложить яйца в разные корзины, то есть минимизировать свое присутствие на рынках СССР за счет расширения на рынках ЕС Варшава сделала ставку на мелкий бизнес, упростив все процедуры предпринимательской деятельности и облегчив налоговое бремя. В первые два года были основаны 600 тыс. фирм. 
«Это привело к тому, что Польша из рабоче-крестьянской страны превратилась в страну децентрализованного мелкого бизнеса», — отмечает Алешко. 

В посольстве Польши Корреспонденту похвастались тем, что такая децентрализация сделала их экономику практически неуязвимой. Самая большая статья национального экспорта — автомобили. В структуре внешней торговли это всего-то 6,7%, а другие многочисленные направления занимают во внешней торговле менее 5%.
«Не так как в Украине или России, что одна отрасль может в экспорте занимать 30%, как, например, металлургия, — рассказывает Алешко. — Польша — один из крупнейших в мире производителей голубики, первый в мире производитель малины, черники и яблочного сока, а также крупнейший в мире производителей мебели. Все хиты польского экспорта начинались с чего-то мелкого». 
В итоге сегодня польский ВВП на 47% формируется за счет малого бизнеса. Это примерно $ 230 млрд. В Украине, население которой несколько больше, чем в Польше, данный показатель составляет около $ 26 млрд. 

Медом не казалось
Вступая в ЕС, центральноевропейские страны изменили не только промышленность. Огромные средства они вкладывали и вкладывают в инфраструктурные проекты. Многие из них финансировались из общеевропейской казны. Например, строительство метро в Софии или полная замена канализационных систем в малых городах Словакии. Кирчев говорит, что на ближайшие пять лет Болгария должна получить свежие вливания на региональное развитие — до $ 8 млрд, около 12% ВВП. 

Однако и требовать, а то и ставить жесткие ультиматумы Европе бывшие члены соцлагеря тоже умеют. Австрийцы заняли жесткую позицию, заявив, что не позволят словакам стать членами ЕС, пока те не закроют два ядерных реактора.
«Я вел переговоры, — рассказывает Гамжик. — Мы подумали и сказали: хорошо, где-то теряем — где-то находим. Мы инвестировали в технологию безопасности 12 млрд крон (около $ 500 млн), чтобы можно было работать еще 25 лет. До сих пор закрытие этих ядерных реакторов финансирует Евросоюз». 

После присоединения новичков к ЕС в 2004 году в еврозоне началось большое переселение народов. Около 3 млн граждан Польши покинули родину, отправившись на заработки — кто за длинным евро, кто за таким же фунтом. Алешко замечает, что, в отличие от Украины, где многие уезжают в Россию или государства Западной Европы на низкооплачиваемые работы, членство в ЕС позволяет полякам работать в Норвегии, Голландии, Швеции, Англии, Ирландии.
«Там они получают хороший опыт, большую зарплату, потом через три года возвращаются в свою деревню и открывают бизнес», — поясняет эксперт.

Спустя 20 лет после начала пути на запад окрепшие бывшие члены СЭВ озираются на восток. 
«Мы хотим вернуться и на ваш рынок, и на российский, и другие рынки», — говорит Гамжик. 
В подтверждение благих намерений дипломат передал Корреспонденту документ — анализ украинского рынка с точки зрения экспортных возможностей Словакии. 
В числе сильных сторон сотрудничества названы: понимание словаками потребностей украинского рынка, потенциал для экономического роста и начало структурных преобразований. 

В числе длинного минуса — отрицательный торговый опыт, высокий уровень коррупции, вмешательство государства в экономику, защита интересов монополий, связанных с властью, резкий контраст между центром и периферией, недостаточная защита собственности, низкая диверсификация экономики, высокий уровень бюрократии. С таким списком сомнительных достоинств трудно протиснуться в любое содружество и практически невозможно вступить в ЕС. 

«Я был на конференции, — рассказывает Гамжик. — Один выступающий от Украины говорил о проблемах в ЕС, о том, что там упали инвестиции. Это неправда, там были манипуляции с цифрами. Я ему сказал: «У Украины ВВП должен быть, как у Франции или Италии. В чем проблема? В Словакии? В ЕС? Или в том, что [украинцам] нужно повышать [свои] стандарты?».
После сказанного Гамжик добавил: «Меня часто спрашивают, что я думаю о Таможенном союзе и ЕС. Я отвечаю: если хотите жить, как жили до сих пор, оставайтесь там, где и были. Если хотите двинуться вперед, надо идти вперед. Мы это прошли».
Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Журналисты
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.