Потенциал экстремизма в Украине: меньше знаешь – крепче спишь?!...

22 февраля 2011, 14:43
Народный депутат Украины, основатель «Института прав человека, противодействия ксенофобии и экстремизму (ИПЛЕКС)»
0
3497

Существует множество определений понятия «экстремизм», самая ясная из которых – это склонность к решению сложных проблем путем радикально простых крайностей.

Культурный экстремизм – это признание всего иного «чуждым», «вредоносным» и его огульное искоренение. Экономический экстремизм – это «всё отнять и поделить». Социальный экстремизм – «поразить в правах», «загнать в гетто». Религиозный экстремизм – разделить мир на «верных» и «неверных» и отказать последним в праве на собственную веру. Генетический экстремизм – «биологическое регулирование» всех опасных, нежелательных и побочных. Политический экстремизм – это политическое одобрение и обоснование любого из вышеперечисленных экстремизмов, а также практическая реализация подобных идей путем дискриминации, насилия и психологического прессинга несогласных. Все это уже когда-то было, где-то существует и всем хорошо известно из истории и политической географии.

Если мы находимся в сложной ситуации, то часто у многих возникает вопрос: а нельзя ли немного переступить через Закон (чтобы потом уже никогда его не преступать), обойти обременительные правила (чтобы потом бороться за их неукоснительное соблюдение другими), нарушить одну из Заповедей (чтобы потом раскаяться и стать примером послушания), пожертвовать, в конце концов, интересами меньшинства во благо большинства (в последний раз, разумеется)… Все это знакомо каждому из нас из повседневной жизни. Такое экстремальное мышление является моральной почвой для появления экстремистских настроений, а настроения, в свою очередь, могут стать основой культурного, социального, экономического и прочих исторически знакомых экстремизмов.

При этом, экстремальность – естественное явление. В нормальных условиях она присуща протестным группам, в первую очередь молодежи. Если работает система воспитания и образования, существуют возможности самореализации в рамках официальных общественных институтов, а также неминуемые санкции за беспредельное поведение – деструктивный потенциал трансформируется в инновации, творческие идеи и полезную активность. Если бы не кооперативное движение в СССР, то большинство нынешних постсоветских бизнесменов фигурировали бы не в рейтингах «Форбс», а в сводках ОБХСС. А если бы не перестройка и «демократические преобразования», то многие либералы, рыночники и молодые реформаторы пополнили бы ряды диссидентов и эмигрантов. 

Превращению естественной экстремальности в экстремистские настроения и деструктивные проявления - способствуют политики, заигрывающие с радикальными лозунгами и использующими некорректные политтехнологи. Самая большая опасность политического экстремизма заключается в его практической простоте и снисходительной недооценке факторов, которые ему благоприятствуют.

Политическому экстремизму не нужна вычурная идеология и замысловатая программа. Для того чтобы он стал реальностью – нужно совсем немого. Нужно чтобы некий политик пришел и сказал: «Я знаю, в чём ваша проблема. Всё очень просто. Мы идеальные от рождения люди, наделенные самыми благоприятными предпосылками для счастливой жизни. Но нашему счастью мешают коварные враги. Уничтожим врага – заживем как в сказке! Сразу. Без дополнительных усилий. Чем быстрей и радикальней меры – тем гарантированней результат!». И объявляется «враг».

Политическому экстремизму не нужна массовая активность и широкая поддержка. «Мясорубку» террора всегда запускает и раскручивает меньшинство. Не случайно любые тоталитарные проекты имеют свойство зарождаться в небольших кружках, внепарламентских партиях и пр. «полу-подполье».

Радикальное меньшинство, атакующее опасного «врага» всегда сильнее любого большинства, занимающегося рутиной. С «врагом», поставленным вне закона, вне права на сострадание, защиту и презумпцию невиновности, а также с любым представителем «вражеского вида» и любыми сочувствующими - можно делать все что заблагорассудится. Так блокируются все, кто мог бы критически оценивать ситуацию или как минимум, сострадать. Экстремистски активное маргинальное меньшинство запросто начинает диктовать свою волю большинству.

Политическому экстремизму не нужны весомые поводы и аргументы. Всё начинается с малого. Баал Шем-Тов любил рассказывать притчу о капле мёда, из-за которой разгорелась большая война. Эмир Кустурица в фильме «Жизнь как чудо» показывает, как за считанные дни сербы и боснийцы превращаются в злейших врагов. «Манежная Площадь» началась с драки футбольных фанатов. История Украины тоже знала немало подобных примеров.

Если есть политический лидер, который заявляет, что всю ответственность за «издержки» он берет лично на себя и если каждому желающему поквитаться предоставляется возможность сделать это анонимно, т.е. не поясняя свои мотивы, не называя имени, а еще лучше в униформе, в маске, в составе «чрезвычайной» организации – максимальный размах и интенсивность «мер» гарантированы.

Какими бы тупыми не казались нормальному человеку идеи а-ля «поджег Рейхстага» - в их шокирующем идиотизме заключена их эффективность. Дальше уже остается только оседлать волну…

Является ли экстремизм реальной угрозой для Украины? Увы, является. Как показывают исследования, проведённые «Киевским международным институтом социологии (КМИС)» совместно с «Институтом прав человека, противодействия ксенофобии и экстремизму (ИПЛЕКС)»: около 10% людей в Украине одобряют насилие над представителями отдельных рас и национальностей; около 17% опрошенных имеют экстремистские ориентации. Самые настораживающие результаты исследования заключаются в том, что наибольшее число экстремиски настроенных людей представляют не младшую возрастную группу (как в большинстве стран), а среднюю – в возрасте от 30 до 40 лет. Кроме того, по уровню образования, экстремистски настроенные люди относятся не к малообразованной части общества, а к среднеобразованной, т.е. мы имеем дело со сформировавшимися личностями и сформированными взглядами. В таких социологических обстоятельствах, обсуждать «без пены у рта» вопросы национального строительства, истории, языковой, этно-национальной и  миграционной политики ой как непросто…  

Есть еще один немаловажный момент - отдельные деяния, которые являются формами экстремизма (разжигание вражды, терроризм, оскорбления на почве ненависти) у нас преследуются по закону, но сам экстремизм - отсутствует как юридическая реальность. Даже если кто-то совершит какое-то незаконное деяние и заявит о том, что он совершил его как экстремист – его накажут, но по другой статье. Упоминание экстремизма есть в законе об основах национальной безопасности, но в нем даже не поясняется смысл этого явления. Мне кажется что правоведы, социологи и политики должны заново осмыслить это явление и принять решение – есть ли юридическое явление «экстремизм» в Украине или его нет? И что понимать под этим явлением?...

Очевидно одно, «мало знать и крепко спать», пока миллионы людей в Украине социально и экономически необустроены, при этом каждый второй умеет разбирать автомат Калашникова, а каждый третий вырос на историях про революционеров, партизанов и национал-освободителей – не получится!...

http://www.unian.net/rus/news/news-422324.html

Рубрика "Я - Корреспондент" является площадкой свободной журналистики и не модерируется редакцией. Пользователи самостоятельно загружают свои материалы на сайт. Редакция не разделяет позицию блогеров и не отвечает за достоверность изложенных ими фактов.
РАЗДЕЛ: Гости Корреспондента
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.